[Белгородский]

Содержание.

О термине «скифы». Скифы на рм-форумах.
Визитная карточка.
^^^Мое появление на свет.
^^^Детство. Студенческие годы.
^^^Университетские практики.
^^^Предармейские месяцы. Армия.
^^^Научно-техническая деятельность.
^^^Становление мировоззрения.
^^^Церковный опыт. Разрыв с официальной наукой.
^^^Гуманитарная деятельность.
^^^МАИСУ. Эмиграция.
^^^Зарубежная андрееведческая и форумная деятельность.
Сбой на тоталитарном конвейере, или Как стать диссидентом. Интервью, данное мною в 1992 г. «Вечерней Казани»
Казань – роза мира. Интервью, данное мною в 2006 г. Р.Л. Исхакову.
Моя издательская деятельность.
Награждение медалями.
Моя светлой памяти няня.
Я - эзотерик-сионист.
Кем я себя считаю.

Cсылки на другие места этого форума, связанные со Скифом (мною):

Белгородский (в разделе "Наши фото").
Предки М. Белгородского (в разделе "Наши фото").
Вокруг моего 70-летия.
О моей истории на РМ-форумах.
Мой уход из Редколлегии ВОЗа.
ОРГ и ВОЗ как авторитарные ресурсы.

[Белгородский]

О термине «скифы». Скифы на рм-форумах.

«Скифы» – так называлось литературно-философско-политическое неославянофильское объединение (общество), выпустившее в 1917-1918 гг. два сборника под одноименным названием. Своеобразным поэтическим манифестом «скифской» группы можно считать хрестоматийное стихотворение А. Блока. Идеологом «скифов» был Р. В. Иванов-Разумник. Кроме Блока, к «скифам» относят Ольгу Форш, Есенина, Н. Клюева, П. Орешина, Андрея Белого, К. Эрберга; из художников – Петрова-Водкина. К «скифам» были близки Мандельштам и Пастернак, Е. Замятин и Пришвин. «Скифы» также были движущей силой в создании «Вольфилы» («Вольной философской ассоциации»). «Скифов» можно считать предшественниками «евразийцев», в частности современного последователя «евразийства» А. Дугина.

Не будучи чужд этой идеологии, я придаю «скифам» еще и иной смысл: это те современники Д. Андреева, которые пока живы и творчески дееспособны. К ним отношусь и я. Далее речь идет о скифах именно во втором смысле.

Когда Д. Андреев умер, мне было уже 17 лет. Изучая его переписку, я обнаружил, что читал во многих случаях те же книжные новинки и публикации в периодике, что и он – например, роман Ремарка «Время жить и время умирать», вышедший в русском переводе в 1956 г., и стихи Ф.Г. Лорки в журнале «Иностранная литература» за тот же год (3.2: 229). С тем же восторгом, что Андреев (3.2: 60), я смотрел фильм Пырьева "Идиот".

В первом моем географическом атласе, довоенного издания, граница СССР проходила севернее Курильских островов, посередине Сахалина, а последнюю страницу украшало цветное изображение высоченного здания Дворца Советов, увенчанное 20-метровой статуей Ленина – проект, который так и не был осуществлен, но описан в стихотворении Д. Андреева «Монумент» (1: 87).

11 лет я прожил при Сталине, включая последние 3 года Великой Отечественной (себя помню с 2-летнего возраста – с лета 1944 г.). Эпохи оттепели и застоя уложились в мою биографию целиком – от и до, 32 года как одна копеечка. Я стал свидетелем появления первых (ламповых) ЭВМ, первых бытовых магнитофонов, телевидения, спутников Земли, высадки на Луне, языков программирования и многого другого.

Наверное, не все участники рм-форумов задумываются над тем, почему среди них мало скифов (не беру в счет тех, кто зарегистрирован в качестве «свадебных генералов», но в форуме не участвует). Причин несколько, назову две.

Первая – техническая. Мало кто из моих ровесников имеет компьютерную грамотность, достаточную для участия в форуме. В школе и вузе их этому не обучали, а способность учиться всю жизнь дана не всем.

Вторая – психологическая. Не хотят связываться с молодыми, но зубастыми. Не хотят также нарушать заповедь из пушкинского «Памятника»: «не оспоривай глупца», ибо понимают, что любой форум состоит не только из людей развитого ума, люди же глупые обычно чрезвычайно амбициозны.

Есть две модели подхода к «старейшинам». Первый сформулировал в 1926 г. В.А. Маклаков, обращаясь к И. Бунину и Б. Савинкову:

Деликатный, мягкий характером, Маклаков улыбнулся:

– В августе девятого года я приехал в Ясную Поляну, за обеденным столом собралось более двух десятков человек. Лев Николаевич попросил уже после ужина винегрета. Софья Андреевна и Татьяна Львовна восстали против этого.

Я редко видел Толстого таким возмущенным:

– Как вы смеете внушать мне, что есть, а чего не есть? Держите ваши мнения при себе, а меня не поучайте. Хотя бы своим возрастом я заслужил право на то, чтобы иметь собственное мнение.

Вот и вы, мои хорошие, вполне заслужили своими заслугами и возрастом иметь то мнение, которое имеете.

(В. Лавров. Катастрофа. Стр. 368)

Второй описан в книге, всем нам с детства знакомой – это отношение молодых волков к пожилому Акеле:

Когда Вожак Стаи упустит свою добычу, его называют Мертвым Волком до самой смерти, которой не приходится долго ждать.

Акела нехотя поднял седую голову:

– Свободный Народ, и вы, шакалы Шер-Хана! Двенадцать лет я водил вас на охоту и с охоты, и за это время ни один из вас не попал в капкан и не был искалечен. А теперь я промахнулся. Вы знаете, как это было подстроено. Вы знаете, что мне подвели свежего оленя, для того чтобы моя слабость стала явной. Это было ловко сделано. Вы вправе убить меня здесь, на Скале Советов. И потому я спрашиваю: кто из вас подойдет и прикончит волка-одиночку? По Закону Джунглей я имею право требовать, чтобы вы подходили по одному.

Наступило долгое молчание. Ни один волк не смел вступить в смертный бой с Акелой. <…>

– Теперь все в твоих руках, – сказала Багира Маугли. – Мы теперь можем только драться.

Маугли выпрямился во весь рост, с горшком в руках. Потом расправил плечи и зевнул прямо в лицо Совету, но в душе он был вне себя от злобы и горя, ибо волки, по своей волчьей повадке, никогда не говорили Маугли, что ненавидят его.

– Слушайте, вы! – крикнул он. – Весь этот собачий лай ни к чему. Вы столько раз говорили мне сегодня что я человек (а с вами я на всю жизнь остался бы волком), что я и сам почувствовал правду ваших слов. Я стану звать вас не братьями, а собаками, как и следует человеку. Не вам говорить, чего вы хотите и чего не хотите, – это мое дело! А чтобы вам лучше было видно, я, человек, принес сюда Красный Цветок, которого вы, собаки, боитесь. <…> Теперь вот что. Акела волен жить, как ему угодно. Вы его не убьете, потому что я этого не хочу.

(Р. Киплинг. Маугли. Глава «Братья Маугли»)

Вот, предвидя неизбежность второго подхода со стороны некоторых молодых форумчан (я с этим столкнулся на ОРГе), скифы и не участвуют в форумах. Но лично я видывал в своей жизни всякие виды, и стал участвовать в форумах, не взирая на «зубастых». В моей биографии бывало веселей. Мне важно, что форумы дают мне возможность быть с другими – с теми моими единомышленниками во Андрееве, с которыми я действительно могу поделиться своими знаниями и опытом.

= = = = =

Напоследок два пояснения для тех, кто не в курсе.

1) Цифровые ссылки в круглых скобках - принятая мною форма ссылок на том и страницу первого 4-томного собрания сочинений Д. Андреева.

2) Дарья на ОРГе выражала неудовольствие, что я даю ссылки на Википедию и другие сетевые справочные издания. Не осуждайте меня за это. Эти ссылки не для просвещенных форумчан, а для малопросвещенных. Чего греха таить, такие ведь тоже есть. Вот им-то даю возможность просвещаться. А иногда, наверное, и просвещенные захотят освежить память. Разумеется, на самые широко известные имена ссылок нет. Что относится к широко известным, решаю я сам; дискутировать со мной на эту тему не надо.

[Белгородский]

Визитная карточка

Единой профессии не имею. Если кратко суммировать мои жизненные достижения, то я – физик, информационщик, программист, эссеист, казанский диссидент, один из первых андрееведов, поэт казанского андерграунда, библиограф и издатель.

Мое появление на свет

Мой отец, врач, происходил из белорусских евреев, семья которых после Октябрьского переворота переехала в Москву. Мать же, ветеринар, принадлежала к русскому роду потомственных самарских православных священников. Родители познакомились в Московском ветеринарном институте, который отцу пришлось окончить прежде медицинского, и создали дружную интернациональную семью, полагая, что национальные предрассудки остались в царском прошлом. Когда немцы подходили к Москве, семья была эвакуирована в деревню Пановка (Пестречинского района Татарской АССР), где я и родился на исходе 9-го месяца войны.

Детство. Студенческие годы

В 1943 наша семья переехала на северо-западную окраину Казани, в поселок Караваево, а в 1949 – в центр города. Фактически меня в это трудное время выходила и воспитала няня Мария Васильевна Ланцетова, преданный член нашей семьи, из тульских крестьян. Эта светлая женщина привила мне любовь к русскому фольклору и русскому менталитету, и проблем с национальным (и метакультурным) самоопределением у меня не было – я считал и считаю себя русским. Надо ли говорить, что родители-атеисты не провели надо мной ни обряда крещения, ни обрезания, что отец, знавший идиш, не учил меня этому языку, зато приохотил к чтению русских книг, научил систематической интеллектуальной работе и литературному стилю, поскольку сам немного пописывал. В 1958 я поступил в Казанский государственный университет и в 1963 окончил его по специальности «физика». С первых студенческих лет

^^^^^^

и на всю жизнь увлекся русской поэзией, в особенности Серебряным веком, стал и сам писать стихи.

Университетские практики

Трудовой стаж начал учителем математики, физики и черчения в татарском селе Большие Кайбицы (1961). В сентябре 1962 – мае 1963 готовил дипломную работу в г. Саратове,

познакомился там с Юрием Леонардовичем Болдыревым, в то время директором букинистического магазина, и получил от него импульс к чтению и распространению самиздата.

Предармейские месяцы. Армия

По окончании университета я несколько месяцев работал инженером-конструктором в г. Свердловске.

В ноябре 1963 был призван в армию, где служил до августа 1965 в звании рядового.

Научно-техническая деятельность

С 1965 по 1983 последовательно работал в пяти учебных и научно-исследовательских институтах (г. Березовский Свердловской области и Казань), где прошел должности от м.н.с. до завлаба, опубликовал ряд статей по оптимизации технологических процессов. В 1966 сделал первые шаги в программировании и начал совмещать научную работу с практическим освоением вычислительных машин. В 1970 окончил аспирантуру при Казанском химико-технологическом институте, в 1972 защитил диссертацию по оптимизации процесса сушки и получил ученую степень кандидата технических наук.

Становление мировоззрения

C 1972 гостеприимная комната 12 кв. м в общежитии на северо-восточной окраине Казани (пос. Дербышки), где я жил с детьми (сыном и дочерью) и женой Алевтиной Владимировной (подругой отроческих и студенческих лет, брак заключен в 1963), стала центром дербышинского и казанского вольнодумия.

Сборища участились, когда наша семья перебралась поближе к центру города (1979): в день у нас бывало до 10-15 человек плюс часто кто-то месяцами жил. Из этих интеллектуальных сливок города, большей частью с либеральным умонастроением, особую важность имела специфическая группа людей. Еще в начале 1970-х я по линии Самиздата познакомился с А.Г. Кузнецовым, другом художника Константина Васильева, а в 1975 и с самим Васильевым. В том же 1975 я получил от Кузнецова фотопленку, отснятую с самиздатовской машинописи «Розы Мира», изготовил и прочел фотокопию, после чего стал убежденным последователем Даниила Андреева. Смерть Константина сблизила меня и с другими друзьями художника – Л.И. Блиновым, И.А. Цветковым, Г.В. Прониным. В этой элитной почвеннической среде происходила дальнейшая шлифовка моего мировоззрения – я научился понимать и их подход к российским проблемам.

Церковный опыт. Разрыв с официальной наукой

В 1976 я приобрел второй опыт «хождения в народ» (первым была армия), несколько месяцев проработав каменщиком в строительно-монтажном управлении, ради получения квартиры. В 1980 принял крещение в РПЦ,

позже перешел в Катакомбную церковь. В 1983 окончательно порвал с официальной наукой и социальным статусом, работал церковным сторожем, дворником и истопником (топил углем), а с началом перестройки – дежурным электромонтером трамвайно-троллейбусного управления г. Казани.

Гуманитарная деятельность

В 1987, по первой в СССР легальной публикации мистических произведений Д. Андреева, впервые познакомился со стихами автора «Розы Мира», был потрясен его невиданным поэтическим масштабом и написал статью «Возвращение духовидца», в конце концов оказавшуюся у Аллы Александровны Андреевой. Прочитав, она 4 марта 1989 позвонила мне из Москвы. Через неделю я по ее приглашению приехал в столицу на вечер творчества Д. Андреева, где уже очно познакомился с нею и с В.И. Грушецким. Они же через полгода по моей инициативе провели «андреевский» вечер в Казани. Начиная с 1988, я опубликовал свыше 100 эссе и философских работ, из них около 40 – по Д. Андрееву. В 1992 по предложению журнала «Библиография» составил и опубликовал библиографию жизни и творчества В.И. Несмелова и Д. Андреева (соавтором последней стала А.А. Андреева, приславшая несколько малоизвестных библиографических единиц из своего архива). Как автор «андреевской» библиографии упоминаюсь в 4-томнике Д. Андреева, а ее расширенный вариант включен в юбилейный 2-томник Духовидца, изданный В.И. Грушецким.

Весной 1992 для противостояния агрессивному напору татарских националистов состоялась Учредительная конференция Общества славянской культуры г. Казани (ОСК). Присутствовало около 80 человек, преимущественно почвенники, казаки, и мне, как эссеисту, уже известному в городе своими публикациями, поручили сделать вступительный доклад по проблеме. Собрание практически единогласно избрало меня в правление Общества, где мне был поручен издательский сектор. В 1992–1997 я разработал и осуществил издательскую программу ОСК, выпустив 19 книг по религиозной, философской и исторической тематике.

МАИСУ. Эмиграция

В 1997 Международная Академия «Информация, связь, управление в технике, природе, обществе» (МАИСУ; г. Санкт-Петербург) присудила мне по совокупности трудов степень доктора философии (1997; соответствует международной градации, примерно эквивалентна ВАКовскому кандидату философских наук) и избрала действительным членом. В том же году была создана и официально зарегистрирована Казанская секция МАИСУ в составе четырех академиков – вышеупомянутого Л.И. Блинова, Р.Л. Исхакова, А.К. Погасия и вашего покорного слуги. Я был избран председателем (с 2001– сопредседатель) секции. В конце 2000

по совету поэта В.С. Мустафина и по веским мотивам личного характера выехал на постоянное место жительства в США, где продолжаю творческую деятельность.

Зарубежная андрееведческая и форумная деятельность

Был участником первого андреевского форума «Маяк всех дорог» под ником Скиф, затем (под настоящей фамилией) рм-форумов ОРГ, ВОЗ, WS. Открыл на этих форумах около 200 тем.

В своих «андреевских» публикациях ввел новые термины: андрееведение, андреевцы (вместо идиотических розамиристы и родонисты), Анти-Шостр (новоизраильский уицраор), Германик (второе отпочкование Третьего Жругра, «власовский» жругрит), Дем (демо-жругрит, третье отпочкование Третьего Жругра), Нац (национал-жругрит, четвертое отпочкование Третьего Жругра), Рас (отпочкование Четвертого Жругра, предсказанное в «Железной мистерии»), Материк Бардиана (эгрегор бардовской песни), уицраорообители (трансфизические миры обитания уицраоров), folk-influer (английский эквивалент термина «родомысл»). Составил список миров Шаданакара (вызвавший массу критики, но впоследствии один к одному подтвержденный опубликованными черновиками Д. Андреева), цветную карту Шаданакара и генеалогическое дерево Д. Андреева.

Являюсь автором продолжающегося веб-проекта - электронной библиотеки «Набор лоций» (начат в апреле 2010), состоящую из разделов «Шкатулка Розы Мира» и « Ларец Скифа». Эта библиотека включает отвечающую целям учения и движения Роза Мира прозу, поэзию, критику и эссеистику литератур мира, научные публикации разных авторов, «Андреевскую энциклопедию», «Скифопедию», реконструкцию форума «Маяк всех дорог».

Потомство

У меня двенадцать внуков и внучек, девочек 7, мальчиков 5. Обе дочери, старшая (9 детей) и младшая (3 детей) – матушки, замужем за священниками РПЦЗ.

[Белгородский]

Сбой на тоталитарном конвейере, или Как стать диссидентом.
Интервью, данное мною в 1992 г. «Вечерней Казани»

История диссидентского движения еще ждет своего Карамзина. Явление это неоднозначное, сложное, требующее глубокого изучения предмета. И всё же, каким образом у нас появлялись диссиденты? Вопрос не праздный, если учесть, что благодаря многим из них стали возможны революционные преобразования, получившие название перестройки. Интересно это еще и потому, что в стране «окончательно и бесповоротно» победивших социализма, марксизма и атеизма всё, едва выходящее за рамки ортодоксальной теории, уничтожалось на корню, исторические документы и запрещенные книги хранились за семью печатями, за убеждения преследовали.

Как рядовой советский человек, исправно посещавший школу, затем институт, сменивший пионерский галстук на комсомольский значок, мог стать диссидентом, удариться в религию – об этом наша беседа с кандидатом технических наук, а ныне дежурным электромонтером Михаилом БЕЛГОРОДСКИМ, автором монографий и статей, печатавшихся как в республиканских, так и в центральных изданиях и издательствах.

– Михаил Натанович, с чего все началось?

– Это было в 1958 году, когда я закончил школу и поступил на физфак Казанского университета. Уже в десятом классе я начал глубоко интересоваться русской поэзией, а на первом курсе КГУ этот интерес усилился. Читал Тютчева, Фета, Есенина – поэтов, которые не были официально запрещены, но в школе их творчество изучалось поверхностно. Сам начал писать стихи. Интерес к поэзии постепенно вывел меня на тех авторов, книги которых трудно было достать. Например, сборники Николая Гумилева приходилось брать в библиотеке и переписывать от руки, стихи Бальмонта, Мережковского, Зинаиды Гиппиус были изданы только в дореволюционных сборниках. Но переписывать стихи более или менее легко. А вот летом 1961 года мы с двумя девушками-студентками взялись за работу более сложную – целиком переписали 300-страничную книгу Ницше «По ту сторону добра и зла». Позже рукописный самиздат сошел на нет – я приобрел печатную машинку и работал на ней. Первой работой, исполненной на машинке, был трехтомник Бориса Пастернака.

Во время преддипломной практики я почти год прожил в Саратове, где познакомился с директором букинистического магазина Юрием Леонардовичем Болдыревым – ныне известным эссеистом, специалистом по литературному наследию Бориса Слуцкого. В свое время его выслали из Саратова за распространение и хранение самиздата – было раскручено целое «междугородное» дело, в процессе которого двое покончили самоубийством. Болдырев как бы перевел мой интерес в плоскость XX века, познакомив с творчеством таких авторов, как Слуцкий, Александр Кушнер, Виктор Соснора, Юнна Мориц. Благодаря ему я понял, что Вознесенским и Евтушенко не исчерпывается живая струя в советском поэтическом официозе.

От него же я получил и первую запрещенную книгу – это была автобиография Пастернака. Такое феноменальное для меня открытие хотелось показать знакомым, и я нашел фотографа, который на свой страх и риск сделал фотокопии. С этого началась так называемая фотографическая стадия самиздата.

В 1965–66 годах, когда я работал под Свердловском, в научно-исследовательском институте, мне довелось общаться с представителями диссидентствующего пролетариата (город был шахтерский). От них я получил рукопись письма Федора Раскольникова Сталину. К слову, тогда же в самиздате ходили такие вещи, как эротический трактат «Ветки персика». В общем, все, что сейчас свободно продается в московских переходах, тогда распространялось в самиздате. В Свердловске же я впервые познакомился и с «магнитоиздатом» – песнями Высоцкого, Галича.

Мне приходилось бывать в командировках в Москве, Питере, обязательно посещал черный книжный рынок, общался с людьми. Там впервые узнал о поэте Иосифе Бродском, русских религиозных философах: Бердяеве, Флоренском, Шестове, Сергее Булгакове, Розанове и других. Но очень долго не мог разыскать книги этих авторов. Это удалось, когда я устроился в Казанский ГНИПИ ВТ (ныне НПО «Волга»), где познакомился с друзьями художника Константина Васильева. От них получил «Розу Мира» Даниила Андреева, произведения Розанова, Флоренского, ранее неизвестные мне вещи Ницше. Таким образом, мой интерес к русской культуре, который раньше исчерпывался поэзией, приобрел религиозно-философскую окраску.

К этому времени и приурочена идеологическая ломка: благодаря самиздату я уже разобрался в основах нашего государственного устройства, понял, что представляет собой наша система, но какого-либо положительного идеала, который мог бы заменить утрату прежних, не было. Его нужно было искать, и постепенно я начал его нащупывать. Мне попался в руки трактат Ж. Валле о неопознанных летающих объектах «Анатомия феномена». Тогда я убедился, что существуют таинственные явления, которые не укладываются в систему нашего материалистического мышления.

В 1972 году, а было мне тогда 30 лет, я провалялся в больнице целых два месяца. В палате со мной лежал спортсмен, у которого была Библия, привезенная с международных соревнований. Естественно, я не упустил случая прочитать ее. Кроме того, коллега принес мне дореволюционную монографию Евгения Трубецкого «Миросозерцание Владимира Соловьева». Тогда и начался процесс духовной переориентации моего мировоззрения на религиозное, который растянулся лет на десять. В 1980 году, в 38 лет, я осознанно принял крещение в Русской Православной Церкви. В итоге я обрел достаточно цельное мировоззрение, подкрепленное солидной культурологической базой.

– Из вашего рассказа следует, что в принципе, если у человека есть желание, то достать запрещенную литературу он всегда сможет. Но, наверное, для становления ваших взглядов имел значение и круг общения – люди, с которыми можно было обсудить прочитанное. Было ли такое «духовное подполье» в Казани?

– Безусловно. Это люди, которые группировались вокруг художника Константина Васильева, потом – те, кого я впоследствии назвал «поэты казанского андерграунда» и опубликовал их стихи. Среди них – Александр Норден, Виль Мустафин, Лоренс Блинов, Владимир Нешумов... Произведения этих авторов просто не могли быть напечатаны во времена застоя, а некоторых не печатают до сих пор. Про Виля Мустафина, точнее, про его поэзию, был даже опубликован фельетон в многотиражке КАИ «Крылья Советов», где его творчество называли «заумью». Думаю, многие из «казанского подполья» были в поле зрения КГБ. И, наконец, я общался с рабочим классом, со столичной интеллигенцией, диссидентов среди которой было куда больше, чем в Казани.

– А где вы встречались со своими друзьями?

– Случилось так, что несколько человек из окружения Кости Васильева одновременно работали в ГНИПИ ВТ, поэтому мы могли общаться прямо на службе. Встречались и на квартирах.


– В итоге за 22 года, в условиях крутого идеологического прессинга, вы прошли путь от атеиста до верующего, от ортодокса до диссидента. Кстати, нашему поколению повезло больше: то, что вы осваивали два с лишним десятилетия, мы прошли за 5-7 лет перестройки. Но вернемся к вашей истории. Насколько я знаю, в это время Белгородским заинтересовались «компетентные органы»...

– Я предполагаю, что целый год за мной следили: контролировали переписку, телефонные разговоры. А в 1982-м случилась та самая история, после которой я нос к носу столкнулся с КГБ.

У меня был брат Олег, тогда он служил далеко от Казани, а нужно сказать, что в среде офицерства тоже были люди, интересовавшиеся поэзией, философией, религией. Он написал мне письмо с просьбой выслать кое-какую литературу. Однажды ко мне домой заявился сослуживец брата Виктор и предложил, пользуясь случаем, через него передать книги в часть. Дал ему Библию (это было типографское издание Московской патриархии), комментарий к Новому завету, стихи Гумилева, Мандельштама и другое. Вся эта литература попала в руки КГБ... Виктор рассказывал фантастическую историю о том, как его с посылкой «застукал» замполит, но я считаю, что это была заранее спланированная провокация, а самого «курьера» использовали как подсадную утку.

Затем ко мне прислали двоих студентов, якобы для покупки книг, а на самом деле – с заданием посмотреть, не ломятся ли у меня полки от нелегальной литературы. Они, конечно, ничего не обнаружили. Купили лишь книги, вполне легальные.

Когда от брата пришло сообщение, что посылку он не получил, я принял превентивные меры: уволился с работы, потому что рано или поздно меня вызвали бы в отдел кадров, показали удостоверение и стали бы просто шантажировать, педалируя на служебное положение (а я в это время работал заведующим лабораторией НИПИ АСУ-АТ). Кроме того, я осознавал, что наш институт – это одна из тех дутых «научных» контор, которая прожирает народные деньги. Понимание этого помогло сделать решительный шаг – уйти с должности и устроиться сторожем.

В июле 1983 года мне пришла повестка из КГБ. Я уже знал, зачем меня вызывают, о чем будет идти разговор. Тогда вся запрещенная литература делилась на 4 категории: антисоветская, клеветническая, идейно вредная и ущербная. Антисоветская «тянула» на статью 70 – в этот разряд входила литература, содержащая прямые призывы к свержению государственного строя; клеветническая была рангом пониже, под нее была специально создана статья 190 «прим», чтобы сажать диссидентов на основе Уголовного кодекса. В моей посылке только одна работа – анонимный трактат об эмиграции из СССР – угрожала статьей 190 «прим». Остальные книги относились к двум последним категориям (Библия – идейно вредная, поэзия «серебряного века» – ущербная). Действия, подпадающие под статью 190 «прим», поначалу влекли за собой «профилактическую беседу», и лишь в случае повторения дело передавали в суд. Но нередко к этой статье пытались «пришить» другие – спекуляцию, самогоноварение, незаконное хранение оружия и т.д. Тогда была возможность посадить человека сразу.

Предпринималась попытка и мне приписать незаконный промысел – продажу книг, от которой якобы я обогащаюсь. Но, кажется, мне удалось привести достаточно убедительные возражения. А поскольку гэбистам нужно было отрапортовать перед московским начальством о принятых мерах, то они нашли журналиста, под псевдонимом написавшего обо мне фельетон «Сторож со степенью». В нем автор пытался показать процесс деградации молодого ученого, скатившегося до мракобесия и спекуляции...

– И как сложилась ваша дальнейшая судьба?

– С наукой я окончательно порвал и работал сначала сторожем, затем истопником в церкви поселка Азино. Меня избрали в ревизионную комиссию, и когда я стал заниматься финансовой стороной деятельности руководства общины («двадцатки»), обнаружил странные вещи, о которых рассказал на церковном собрании, в результате чего при перевыборах староста был забаллотирован.

В нарушение существовавших тогда законов о религиозных объединениях, это собрание вели присутствующие на нем представители Советского райисполкома. Видя, что их кандидатура не проходит, они волевым порядком закрыли собрание, а потом переформировали «двадцатку», что было еще более серьезным нарушением закона. А я вместе с двенадцатью другими участниками «бунта» был уволен. Эти репрессии коснулись и священников.

В конце 1988 года я начал публиковаться. Первый мой материал вышел в «Книжном обозрении», впоследствии я долгое время сотрудничал с этим изданием. Кроме того, начали выходить книги. Первым – с моим предисловием и по моим самиздатовским фотокопиям – вышел сборник религиозно-философских работ Циолковского «Причина космоса». Я начал издание и собственной серии «Человек соприкасается с запредельным». Цель ее – помочь современному интеллигенту, который впитал позитивистское мировоззрение и чувствует, что в религии содержатся свои истины, перекинуть мостик от материализма к идеализму. Первая книжка серии – работа крупнейшего церковного писателя современности, иеромонаха Серафима Роуза «Знамения с небес» – вышла уже в апреле. Перед ее «запуском» я установил контакты с монастырем Св. Германа Аляскинского (штат Калифорния).

Только что вышла вторая брошюра серии – работа профессора Казанской Духовной академии Виктора Несмелова «Вера и знание с точки зрения гносеологии» с моим предисловием, с послесловием и комментарием протоиерея Игоря Цветкова. А вообще, задуман цикл из десяти книг. Таким образом, сейчас я вовсю «эксплуатирую» тот самиздат, который накопил за годы.

– Михаил Натанович, недавно вас избрали членом правления Общества славянской культуры. Слышала, что планируется ваша поездка в США сроком на год.

– Этот вояж организуется не на пустом месте – я уже упоминал о связях с монастырем Св. Германа Аляскинского. Издательские интересы Общества славянской культуры требуют этой поездки для привлечения деловых партнеров. Мы планируем наладить выпуск той литературы, о которой наши книжные издательства и книжный рынок пока не подозревают.

– Таким образом, получается, что это как бы прощальное интервью перед поездкой... Желаем успеха в ваших начинаниях!

Беседовала Э. РЫЛОВА

Воспроизведена газетная публикация: Белгородский М.Н. Сбой на тоталитарном конвейере, или Как стать диссидентом: <Интервью> / Беседовала Э. Рылова // Вечерняя Казань. – 1992. – 22 июля, № 112. – С. 3. – (История одного поколения).

[Белгородский]

Казань – роза мира. Интервью, данное мною в 2006 г.
Беседовал Р.Л. Исхаков

Известное социальное явление, называемое «утечкой мозгов», довольно мало изучено наукой, а потому представляет интерес как внешняя сторона этого феномена, т.е. общегосударственный и межгосударственный аспекты, так и внутренняя – проявление в личностном плане. Последняя особенно нуждается в освещении, так как дает основание для анализа, а затем понимания и знания того, в каких условиях должен жить человек, чтобы он мог заниматься научным творчеством. Конкретная же личность сама знает, как относится государство к своим талантам. Мнения об «убежавших» за границу, как со стороны обывателей, так и самой интеллигенции, неоднозначное, диаметрально противоположное. Одни считают беглецов предателями, другие – одобряют, так как сами мечтают при удобном случае покинуть обидевшую их страну. Публикуемое интервью, взятое доктором философии Равилем Лутфулловичем Исхаковым у крупного казанского ученого и мыслителя Михаила Натановича Белгородского, противопоставляет пересудам насчет его переселения в США увлекательную информацию из первых рук.

Михаил Белгородский относится к разряду людей, которых принято называть универсальными творческими деятелями. Родоначальник казанского самиздата при советском режиме, инициатор и издатель философско-религиозной литературы в первое десятилетие перестройки, талантливый журналист, аналитик, первооткрыватель имен и биограф наших выдающихся соотечественников, среди которых В. Несмелов, Д. Андреев, К. Васильев и др. Теперь мы видим и знаем, что об этих гениях пишут книги, снимают фильмы, защищают диссертации. О творческой деятельности самого Белгородского раньше можно было прочитать в газетах «Республика Татарстан», «Наука» и др. За большой вклад в отечественную науку его избрали в 1997 году действительным членом Международной академии информации, связи, управления (МАИСУ) и присвоили ученую степень доктора философии. В том же году он организовал и возглавил Казанскую секцию МАИСУ.

Михаил Натанович переехал со своей семьей жить в Америку в 2000-м году, и вот через 6 лет – его первый приезд в Казань. Нельзя сказать, что он находился в неведении относительно событий, происходивших в его любимом городе Казани. Наоборот, по возможности, звонил по телефону оставшимся на родине друзьям, родственникам, коллегам, черпал информацию из интернета, вел переписку. Даже заочно участвовал в Казанском Международном симпозиуме «Феномены природы и экология человека» в 2004 году.

По просьбе Михаила Натановича, я принес ему свои новые книги и труды симпозиума, в которых опубликованы его статьи. Пока мы за разговором пили чай, нас отвлекали многочисленные телефонные звонки. Планов много, все время расписано на недели вперед. Я задавал вопросы, и по большей части слушал и записывал, так как задумал написать книгу о своем друге и коллеге. Заранее уверен, что личность эта заинтересует читателей, наших сограждан, которые хотят узнать подробности жизни за океаном, объективные впечатления простого казанца после переезда из Казани в Америку.

Михаил Натанович, можно ли Вас спросить, какие цели, причины побудили Вас приехать в Казань?

Казань – мой родной город, здесь я родился, вырос, получил образование, творчески созрел как личность и работал по различным направлениям - науке, религии, литературе, журналистике, поэзии, издательском деле. Здесь у меня живут родственники, друзья, с которыми стараюсь поддерживать контакт. Мои родители похоронены на казанском кладбище, их могилы тоже было необходимо посетить. Я видел Казань во время масштабных разрушений перед празднованием 1000-летнего юбилея города, и хотелось посмотреть своими глазами на ее теперешний облик.

В первый же день своего приезда в Казань я поговорил по телефону со своими друзьями Геннадием Прониным, Анатолием Кузнецовым, Лоренсом Блиновым, о. Игорем Цветковым и другими. Мне ежедневно звонят знакомые и совсем незнакомые люди, желающие со мной пообщаться.

На чем и как добирались до Казани?

Я давно спланировал поездку в Казань, работал в Америке и копил деньги на проезд сюда и обратно. Выбрал самый дешевый авиарейс, за три месяца заказал билет до Казани. Летели на самолете компании «Luftganza» через Франкфурт-на-Майне и Самару, без всяких приключений. В связи с известными чудовищными терактами на самолетах пассажиров стало гораздо меньше, многие мелкие авиакомпании обанкротились. Впервые я оказался в западном аэропорту, павильоны которого напоминают отдельный большой город. Конечно, от масштаба и блеска увиденного остаются незабываемые впечатления.

Как находите теперь Казань?

Благодаря интернету я следил за событиями в Казани, например, узнал об открытии метро, о приезде в Казань писателя-анималиста и художника Майи Валеевой, живущей со своей семьей в Америке, и других новостях. Мой отъезд в США состоялся в 2000-м году, тогда вовсю сносили здания и даже улицы. Грандиозное здание Пенсионного фонда Татарстана соответствует современному европейскому стилю, продумано, нет очередей, и есть внимание к клиентам. Особенно приятно было увидеть в Казани памятник Льву Гумилеву. Перед ним я восхищенно постоял минут пять в молчании, сняв шляпу, в размышлениях о том, что этот человек по праву принадлежит к татарскому народу, как по крови, так и по общему вкладу в защиту от идеологических нападок на татарский народ. Гумилев впервые научно показал позитивную сторону культурного влияния Золотой Орды на возникновение России. В Казани меня обрадовали и другие памятники - Державину, Урманче, а размещение отеля «Шаляпин» рядом с великолепным памятником этому артисту мирового уровня означает: в Казани, наконец, поняли, что такое бренд. Очень важно раскручивать эксклюзивные туристические бренды, чтобы получать хорошие деньги от этого вида бизнеса.

Например, на уникальном казанском художнике Константине Васильеве хорошо зарабатывают в Москве. В Татарстане тоже проделана огромная работа Г.В. Прониным – директором галереи К. Васильева. Он собрал большую коллекцию подлинников картин Константина и сохраняет их. Удачно подобраны рамы, представлена на обозрение прекрасная и разнообразная экспозиция картин Васильева, из которой группу работ, сюжетно тяготеющих к христианству, я назвал «иконостасом». Обычно туристов с парохода везут в Кремль, а до галереи не доезжают. Думаю, этот музей нужно передвинуть поближе к центру города. Васильев этого заслуживает. В свое время Юрий Лужков выделил в Москве здание под картины Кости Васильева. Предприниматель Доронин уговорил сестру художника Валентину, обладавшую лучшими, зрелыми картинами художника, переехать в Москву. Татарстан потерял один из мировых художественных брендов.

Заметно утрачивается, размывается старый облик Казани, тогда как, например, в Риге сохранили нетронутым исторический центр с узкими улочками. К счастью, еще сохранилась как некий архитектурный пантеон улица К. Маркса, на которой я много лет жил. Улица Баумана преобразилась в лучшую сторону, а Кировский район остался в том же виде, как и 20 лет назад,– с ветхими домами и сточными канавами.

Вы являетесь первооткрывателем Даниила Андреева, я читал Ваши статьи в 1988–1992 годах об этом необычайном духовидце в газете «Советская Татария». Расскажите, пожалуйста, немного поподробнее о феномене Д. Андреева, судьбе книги «Роза Мира» и духовном влиянии его наследия.

Даниил Андреев – мой любимый конек. Действительно, я был в числе первых авторов, писавших о его «Розе Мира». Теперь во всем мире пишут работы на данную тему, и многие авторы ссылаются на мои пионерские публикации. Много таких ссылок в солидном сборнике «Даниил Андреев в культуре XX века», в Интернете. Появилось целое исследовательско-просветительское направление – андрееведение, созидаемое как профессионалами, так и на общественных началах.

В 1992 году я составил библиографию Д. Андреева в соавторстве с его вдовой Аллой Александровной и опубликовал в журнале «Библиография». Это стало только началом, я продолжил данную работу, разместив в Интернете динамическую интерактивную версию библиографии, которая постоянно пополняется и достигает ныне 10.000 наименований. В сентябре к 100-летию со дня рождения Д. Андреева выходит тиражом 1500 экз. его юбилейный 2-томник с прилагаемым CD. Там будет размещена моя библиография Д. Андреева в ее сегодняшнем виде. На окончательную доработку нужно еще года три. Меня всегда считали аналитиком, и вижу, как многое нужно еще осмыслить.

Кстати, в «Розе Мира» есть понятия «гений места» и «архитектурные метапрообразы», которые имеют огромное значение в формировании архитектуры городов, в частности, и Казани. Талантливый испанский архитектор Гауди был в контакте с указанными сущностями и создал неповторимый образ Барселоны.

Казанские уфологи помнят Ваши исследования и публикации в газетах, журнале «Ребусъ» и книгах по НЛО. Удалось ли продвинуться в понимании этого загадочного феномена?

В своих работах по уфологии я пользуюсь картиной мира, построенной Даниилом Андреевым, и объяснил феномен НЛО существованием иномерного подземного мира и полетом кораблей более развитой демонической цивилизации игв. Жизнь имеет три принципиально разных уровня – надземный (силы Света), наземный (люди) и подземный (игвы). Уверен, что постепенно человек поймет жизнь более развитых в техническом отношении существ.

Все-таки, почему Вы переехали в Америку и должны ли молодые казанцы следовать Вашему примеру?

Я поехал в Америку, чтобы узнать влияние Стэбинга и почувствовать себя на творческой волне. В России, чтобы попасть в библиотеку, нужно платить, началась нездоровая коммерциализация в той области культуры, которую мы всю жизнь обогащали своим трудом. Даже в советское время мы имели выход в книжный мир, но теперь перед нами, исследователями, глухая стена, и не видно просвета на долгие годы. Я уже немолодой человек, и хочу продолжить начатую фундаментальную работу. В 1983 г., в связи с беседой в КГБ, мне пришлось уйти из НИИ, где занимал высокую должность, и жить долгие 6 лет с клеймом диссидента. Тогда добывал свой хлеб, работая охранником, кочегаром, дворником и электромонтером. В годы постперестройки, после подписания в 1991 г. Беловежского договора, мы снова оказались оторванными от культурного мира. Я поехал в США, чтобы спокойно трудиться, заниматься наукой, и не думать о куске хлеба,- там создают все условия для творчества. В Казани возникала масса бытовых проблем, связанных с выживанием, а там действительно можно работать, и думаю, что правильно поступил, переехав в Калифорнию. Например, в библиотеках предоставляют бесплатно интернет, пользование литературой также бесплатно, любой читатель, даже ребенок, имеет возможность делать распечатки на принтере также бесплатно. У меня там изумительные условия для творчества, только не ленись. Государство придает там огромное значение просвещению своих граждан. Библиотека организует выставки, театральные представления и другие плановые мероприятия.

Михаил Натанович, а что такое Стэбинг?

Это собственное имя демона американской государственности, сообщенное Даниилом Андреевым. Имя демонов российской государственности обозначено у него словом Жругры, происходящим от слова жрать, пожирать. Много чего не понимал и сам Андреев, он слышал голоса из другого мира и просто записывал их. Например, слово Шаданакар – это санскритское слово, и тоже неизвестно, что оно означает. Стэбинг звучит по-американски.

Что Вам удалось сделать за время пребывания в Америке, и каковы дальнейшие научные планы?

Во-первых, организовал свой ритм научного творчества, общественно-полезного труда, быта и отдыха. Работа, за которую мне сносно платят, меня не сильно обременяет и не отнимает много времени. Во-вторых, организовал и открыл свой сайт в Интернете, куда помещаю свои готовые материалы по Даниилу Андрееву, Александру Нордену и другим персоналиям, что считаю важным для воспитания и просвещения молодежи. Продолжаю работу над пополнением библиографии Д. Андреева, где охвачены все 34 метакультуры. Сюда включены, в частности, разделы по мусульманам, Татарстану, есть Германия, Серебряный век и многое-многое другое – одно только оглавление библиографии занимает несколько страниц. Более того, это не просто библиография, а новый синкретический жанр – библиографические данные по творчеству Андреева, собрание биографий, цитат и моих собственных мини-эссе. Таким путем закладываю основы андрееведения. Параллельно делаю книгу «В свете откровения Даниила Андреева».

У меня есть четкий план творческой работы в Америке на 5-7 лет. Я успел там сделать столько, что здесь едва бы выполнил треть. Конечно, каждый едет в Америку со своими целями, например, обогащения, приобщения к иной культуре. Но о себе могу сказать, что я поехал как бы в долгосрочную творческую командировку.


Расскажите, пожалуйста, о Вашем досуге и хобби в условиях американской жизни.

Специально никаких вылазок на природу или в театры у меня не было за эти годы, а отдыхаю я, переключаясь на другие любимые занятия, которых у меня несколько. Например, пишу стихи, переписываюсь по интернету, работаю на садовом участке, выделенном мне муниципалитетом. Живу с семьей в трехкомнатном коттедже, который находится в лесопарковой зоне. Деревья своей тенью защищают летом дом от палящих лучей солнца.

Бывая в Стэнфордском университете, я каждый раз прохожу мимо 10 известных скульптур Родена, которые под открытым небом стоят перед этим вузом. Россиянам особенно известны скульптуры «Адам» и «Ева». При университете я посетил музей семьи Стэнфордов, которые занимались благотворительностью. В США ценят спонсоров университетов, на зданиях вывешиваются красивые таблички с именами инвесторов. Нередко университеты вырастают в крупные научные центры. Масштабная благотворительная деятельность позволяет предпринимателям остаться в памяти потомков. К примеру, в Казани каждый знает о Шамовской больнице, в Москве – о Третьяковской галерее. Недавно бродил по художественной выставке «Художники Америки за 200 лет». По сравнению с другими странами, там молодая культура, на картинах изображены пейзажи, водопады, каньоны. Представлены протестантская, индейская, католическая культуры.

Однажды мне довелось встретить на улице, возле Стэнфордского университета, экс-президента США Билла Клинтона и его супругу Хилари. Их дочь учится в этом университете, они ходят свободно по улице, без личной охраны. При мне была веселая сцена, когда Клинтон подошел к негру, обнял его и дружески похлопал по плечу.

Также, как и в Казани, я сознательно избегаю различных бесплодных посиделок, участия в массовых митингах и шествиях, а предпочитаю уединенную работу, одиночество.

Михаил Натанович, Вас считают в Казани родоначальником самиздата. Как и почему такое получилось?

На упоминавшемся выше сайте я указал, что моим учителем был Юрий Леонардович Болдырев, с которым познакомился в Саратове, когда был там на дипломной практике. Первый интерес к самиздату пробудил именно он. Через 30 лет я организовал его приезд в Казань. Вскоре он умер. К сожалению, его архив был уничтожен сыном, унаследовавшим квартиру – у сына другие интересы и своя семья, которой для существования было необходимо жизненное пространство. Мало кто понимает, что хранение архива – большая ответственность, я знаю это не понаслышке, так как у меня остался архив казанского скульптора Бориса Зыкова.

Получив от Болдырева импульс, я уже занимался самиздатом самостоятельно. В 1974 году изготовил фотокопию ходившей по рукам машинописи «Розы Мира» Д. Андреева. Столь раннее приобщение к этому великому произведению дало мне как исследователю большую фору.

Приведу один момент из моей биографии. В 1979–1980 годах в Казани жил известный художник одесского андерграунда Валерий Гаузбрандт, и я общался с ним. Его можно сравнить только с художниками Аникеёнком и Васильевым, всего двумя. Еще один казанский художник той поры Гена Калинин теперь живет в Канаде.

Гаузбрандт славился тем, что мог писать фрески на сырой штукатурке, для чего требуется особое видение, ведь окончательный рисунок и цвет появляются только после высыхания красок, когда уже невозможно делать поправки. Еще он был скульптором-монументалистом. К сожалению, этот одаренный художник трагически погиб. Он оставил у меня часть своих картин, а также произведения Валентина Хруща и Людмилы Ястреб. Люда также умерла молодой. Таким образом переплелись судьбы казанских и одесских художников.

Заметив духовную связь между Андреевым и Васильевым, я первым стал сопрягать эти имена в своих публикациях, а теперь об этом пишут многие исследователи. Динамика проникновения идей Даниила Андреева беспрецедентна, хотя многое до сих пор непонятно. С 1987 года появились его последователи, о нем пишут стихи, картины, ваяют скульптуры. Я считаю, что это завершающая фигура русской культуры, а именно – завершение Серебряного века. Хотя считается, что Серебряный век кончился в 1922 году, после высылки из России философов и творческой интеллигенции, но подпольно это культурное явление существовало и завершилось Андреевым. Думаю, ему скоро поставят памятник в Москве. Первую диссертацию по Андрееву защитил в Москве Дима Ахтырский, он по интернету обратился к специалистам, я откликнулся и кое в чем помог ему.

В Казани я был заведующим издательского отдела Общества славянской культуры. Издал 19 книг, раскрутил несколько имен, главное из которых – Виктор Несмелов (с комментариями протоиерея Игоря Цветкова).

Задачу в этой области я выполнил и завершил. На конференции, посвященной дню славянской культуры 24 мая, я произнес вступительную речь о значении письменности Кирилла и Мефодия.

Обычно у каждого ученого свой путь в науку, а как Вы начинали и пришли к ней?

Я учился сначала в 109-й мужской казанской школе, а затем в 19-й средней школе. Учителем физики был Искандер Зиганшевич Кутуев (племянник писателя Аделя Кутуя и двоюродный брат писателя Диаса Валеева), зародивший во мне интерес к своему предмету.
^^^^^ Здесь И.З. Кутуеву (17.VII.1923-X.1994) 65 лет. Моим учителем был в возрасте 31-32 лет.
Следующим учителем физики был Гусман Ахатович Измайлов.
^^^^^^^Г.А. Измайлов, 1958
Он давал мне решать задачи повышенной сложности, находил у меня хорошие познавательные задатки. Еще мне нравилось заниматься биологией, читал книгу Брема, в которой описывалась систематизация по типам, классам, отрядам, семействам. Во мне наложились интересы к биологии и физике. Однажды учительница по литературе Нурия Юсуповна Рахимова провела урок по теме ранней поэзии Маяковского.
^^^^^^^Н.Ю. Рахимова, 1958
Меня потрясли красота и ясное изложение мысли как поэтом, так и преподавательницей. Я взялся подготовить школьный доклад о Маяковском, писал о нем в школьном выпускном сочинении, а затем и на вступительном экзамене в университет.
^^^^^^^Таким я был в июне 1958, по окончании школы

Таким образом, обнаружил у себя литературный дар, начал писать стихи. Мне нравятся идеальные герои – мужественные люди, первооткрыватели, конкистадоры. Из спортивных занятий нравилось плавание и ныряние. Это мне помогло однажды спастись, когда в Феодосии попал в опасную морскую волну, понесшую меня на торчащие арматурные прутья разбитых волнорезов. Я глубоко поднырнул под волну и сумел выбраться на берег. Еще увлекался велосипедом, немного играл в шахматы. В музыке почти профан, но очень люблю песни бардов. Существует некий эфирный эгрегор Материк Бардиана, в честь которого я издал книгу лирико-философских песен бардов «Пока Земля еще вертится».

[Белгородский]

Закончил я КГУ по специальности физика горения в 1963. Тогда физика была модной профессией. Хотел учиться по теоретической физике, но в деканате мои документы сначала потеряли, а потом по своему усмотрению засунули меня на другую специальность. Я не был обескуражен таким поворотом дел, у администрации были свои мотивы. Служил 2 года в армии, потом учился в аспирантуре при КХТИ у доцента Льва Германовича Голубева,
^^^^^^^Л.Г. Голубев, февраль 1971
защитил диссертацию по профилю кибернетики в химической промышленности. Впоследствии она стала на кафедре чуть ли не настольной книгой. Мои разработки использовались в новых исследовательских направлениях. Судьба связала меня и с КАИ – вторым моим руководителем был профессор Талгат Касимович Сиразетдинов.
^^^^^^^Т.К. Сиразетдинов, 2007

А через 11 лет после защиты диссертации пришлось работать охранником, монтером, так как в КГБ попал мой самиздат – статья о причинах эмиграции из СССР, Библия и комментарии к ней, дзенский трактат Судзуки, стихи Николая Гумилева. Трудно представить, кем бы я был теперь, если бы не читал эти довольно безобидные книги и рукописи и не развивал свою эрудицию. История самиздатовской деятельности хорошо освещалась в газете «Советская Татария», было интервью со мной и в «Вечерней Казани».

Как Вы видите развитие мировой духовной культуры?

Духовная культура должна развиваться во всем своем многообразии. У мира нет другого выхода, как принять концепцию Даниила Андреева, иначе религиозная вражда не прекратится никогда. Считаю, что востребованность Андреева растет с каждым годом. Один из его последователей – Павел Логош – был выдающимся организатором, но умер молодым, а те, кто пришел за ним, создали разрозненные тусовки и не имеют пока единой организации. Впрочем, 28-30 июля в Тарусе состоится первый съезд последователей Андреева, который, вероятно, сыграет объединяющую роль. Я пропагандирую метаобразование, т.е. такое образование, которое позволяет понять сложную иерархию культуры, метаисторию. Например, в русской метакультуре огромна роль Ленина и генерала Власова, хотя эти исторические фигуры по этическим, интеллектуальным оценкам неоднозначны. Я исследую и говорю о взглядах Андреева, двигаясь как бы широким бреднем.

Я стал первопроходцем по метаистории еврейского народа. В Израиле Андреева считают антисемитом, но это совершенно не так. У меня сделан подробный анализ этапов еврейской метаистории, осталось лишь доработать талмудический период.

Михаил Натанович, почему Вас привлекает именно еврейская духовная культура?

По линии матери мои предки были православными священниками. Мой отец был из евреев, поэтому я естественно интересовался культурой еврейского народа, хотя не знаю языка идиш. По своей вере я – православный. По моему мнению, евреи отошли от христианства, чтобы потом влиться в единую интеррелигию Роза Мира. Андреев констатировал извращение первоначальной сущности христианства.

У каждого народа есть свои метазадачи. Относительно евреев их в свое время формулировали Лев Толстой и Владимир Соловьев. Поэтому Д. Андреев преклонялся, в первую очередь, перед этими двумя гениями, но не забыл упомянуть и таких защитников евреев, как Лесков и Короленко. Нужно открыть глаза евреям и христианам. В будущем лепестком Розы Мира должен стать реформированный иудаизм, который уже возник недавно. В качестве раввинов там служат не только мужчины, но и женщины.

Если до 18-го века у еврейского народа длился мрачный талмудический период духовной истории, то позднее началась эмансипация евреев, для которой многое сделал Наполеон во Франции. Сегодня видим уникальную способность этого народа приспосабливаться к жизни. Они возродили пустыню, ликвидировали солончаки, сделали дренажи, к каждому дереву, растению подвели пипетку с водой, выращивают цветы на экспорт на выжженном прежде месте, даже вывели кубический сорт помидор, чтобы можно было компактно паковать их в ящики. Как понять отношение других народов к евреям? Судите сами – во время правления Шарона американские евреи выкупили упомянутые оранжереи и подарили их палестинцам, но мусульманские фанатики все разгромили. Это напоминает такие явления в прошлой России, когда крестьяне жгли помещичьи усадьбы, а революционные матросы в Зимнем дворце пачкали испражнениями царские палаты.

Михаил Натанович, расскажите, пожалуйста, когда и как Ваши предки попали в Казань, а также о потомках, живущих в Америке.

Моя мама родилась в самарской семье священников, потом училась в Московском ветеринарном институте, там и познакомилась с моим отцом. Папа был выходцем из белорусских евреев, мой дед служил кассиром. После 1917 года отец жил в Москве, окончил Московский ветеринарный институт, женился, поехал работать в Сибирь. Там в 1934 году его арестовали, выбивали ложные показания, но он выдержал все мучения и не подписал самооговор, поэтому его освободили. Он поехал в Москву, там учился и перед войной закончил медицинский институт. В последние три десятилетия своей жизни он работал онкологом. С началом войны отца и маму эвакуировали в деревню Пановка Пестречинского района Татарии, там я и родился в 1942. Через год родители переехали в Казань, в район Караваево, а в 1949 родители переселились в квартиру на улице К. Маркса.

Моя дочь тоже пошла по медицинской линии, она получила сертификат медсестры в США. К сожалению, мне не удается встречаться с детьми и восемью внуками из-за пространственной удаленности друг от друга и по финансовым соображениям. Америка сейчас находится в экономической депрессии, были увольнения работников из высокотехнологичных сфер, получавших большую зарплату. Я попал в Штаты в период рецессии. Но меня это не удручало, т.к. мои интересы в области духовного.

Своей издательской деятельностью Вы впервые дали жизнь малоизвестным трудам ученых, философов, мыслителей, поэтов. Вспомните, пожалуйста, о них.

Да, было такое. Сначала я публиковал книги в газетном варианте, выходили большие статьи в «Советской Татарии», «Науке», «Вечерней Казани». Впервые огласил такие имена казанского поэтического андеграунда, как Ирина Изотова, Александр Норден, Виль Мустафин, Валерий Альбицкий, Лоренс Блинов, Виктор Смирнов и др.

Я издавал книги под серийными рубриками и внесерийные. К несерийным книгам относятся: К.Э. Циолковский (1991), стихи Игоря Губермана и др. Я придумал для книг следующие рубрики: «Человек соприкасается с запредельным», «Отечество зовет», «Духовное наследие России», «Потаённая лира», «Материк Бардиана». Причем, каждая рубрика имела свою эмблему. В частности, я первым переиздал книги: В. Несмелов «Вера и знание с точки зрения гносеологии» (1992), И. Ильин «О грядущей России» (1993), В. Несмелов «Наука о человеке» (1994), которые потом переиздавались другими издателями и пиратами большими тиражами. Всего я издал 19 книг. Хочу отметить, что мне приходилось все делать в одиночку. Ни одно другое общество, входящее в АНКО, не выпустило столько книг, сколько наше Казанское славянское общество.

В последнее время ученые говорят о повышенной вулканической активности в Америке, что предпринимается правительством по защите населения?

Действительно, мы живем в г. Пало Алто – той местности, где проходит граница тектонических плит, наш дом двухэтажный, а в 3-х комнатной квартире у нас отдельный вход. В Сан-Франциско высокие здания строятся сейсмически устойчивыми. Каждый житель проинструктирован, что при опасности он должен приготовить пакет с набором пищи на 3 дня. При мне не было пока ни одного землетрясения в нашем районе.

Много ли русских живет в Америке, и, в частности, в Вашем городе Пало Алто?

Из истории Калифорнии известно, что существовала Российская экспансия в Америке. Например, был форт Росс в Калифорнии, король Гавайских островов хотел присоединиться к России, Аляска была частью России. Обосновавшиеся там русские до сих пор проводят свои праздники со стрельбой из пушек, песнями и танцами. Огромной Российской империей трудно было управлять, большими заокеанскими пространствами пришлось пожертвовать и урезать их. Русскоязычных людей много живет и в нашем городе, в библиотеках есть солидная подборка книг на русском языке. Я прочитал за 6 лет пребывания в Америке столько книг, сколько не читал в России за 20 лет.


Михаил Натанович, что Вы хотите пожелать читателям, казанцам и россиянам?

Я благодарен читателям, интересующимся моим творчеством, знаю их познавательную силу и хочу, чтобы они больше узнали о наших выдающихся соотечественниках. Думаю, что данная публикация поможет моим дорогим читателям обратить взор на Даниила Андреева и ознакомиться с его уникальными духовными творениями. 1 июня во время моего доклада в Казанском философском клубе (при музее-галерее К. Васильева) выяснилось, что из 22 присутствовавших слушателей только трое полностью прочитали «Розу Мира».

Считаю, что Казань является зародышем Розы Мира, и потому желаю казанцам осознать их новый бренд, подаренный им судьбой, чтоб не повторить ошибки, допущенные по отношению к Константину Васильеву, Роальду Сагдееву, Рудольфу Нуриеву. Я имею в виду, в первую очередь, уникальный храм многих религий,
^^^^^^^Храм Всех Религий
воздвигнутый Ильдаром Хановым в Аракчино.
^^^^^^^И. Ханов, ноябрь 2004. Фото Фарида Губаева
Пусть это будет местом паломничества туристов. Фотографии этого беспрецедентного храма размещены на многих андреевских сайтах.

Толерантное совместное бытие в Казани и Татарстане двух мировых религий есть двухлепестковый прообраз будущего соцветия Розы Мира.

Россиянам я желаю воспользоваться драгоценным опытом Татарстана для разрешения межрелигиозных, межконфессиональных проблем.

Воспроизведена газетная публикация: Белгородский М.Н. Казань – роза мира / <Интервью взял Р.Л. Исхаков> // Звезда Поволжья: Независимая газета. – Казань, 2006. – 27 июля – 2 августа, № 28 (331). – С. 3-4. В ней не было иллюстраций, они впервые добавлены в данную электронную публикацию и являются эксклюзивными.

Публиковался также сокращенный вариант этого интервью: Белгородский М.Н. Роза Мира расцветает в Казани / Беседовал Равиль Исхаков // Казанские ведомости: Газета. – 2006. – 21 июля, № 133. – (Люди из нашего города). – С. 5.

[Белгородский]

Первая книга
Началом моей издательской деятельности можно считать книгу:
Циолковский К.Э. Причина космоса; Воля вселенной; Научная этика / Предисл. М. Белгородского «Космический провидец». – М.: Космополис, 1991. В Сети размещена как минимум четырежды:^^^1^^^2^^^3^^^4

Всю книгу целиком см. на сайте Московского авиационного института "Взлет мысли": http://flight.mai.ru/tsiolkov/bk000002.htm

Издателем этой книги был В.И. Грушецкий, но подготовил ее к изданию полностью я. Именно за нее я был 12 апреля 2008 г. награжден медалью Циолковского.

Я возглавляю издательский сектор ОСК
Через год, весной 1992 для противостояния агрессивному напору татарских националистов состоялась Учредительная конференция Общества славянской культуры г. Казани (ОСК). Присутствовало около 400 человек, преимущественно почвенники, казаки. Я был уже известен в городе своими публикациями, и мне поручили сделать вступительный доклад по проблеме. Собрание практически единогласно избрало меня в правление Общества, где мне был поручен издательский сектор. В 1992–1997 я разработал и, практически в одиночку, осуществил издательскую программу ОСК, выпустив 19 книг по религиозной, философской, исторической, литературной и искусствоведческой тематике. Большинство этих книг соответствуют интересам нашего форума, и я надеюсь, шаг за шагом, познакомить форумчан и наших гостей с ними.

Список этих книг состоит из несерийных изданий и пяти серий.

Несерийные издания
1. Азбука для чтения в семье и школе. 1992.
2. Иванов П.Н. Новомученик Российской Церкви святитель Павел (Кратиров). 1992.
^^^^^См. аннотацию в моем предисловии к книге протоиерея Б. Молчанова «Эпоха апостасии», стр. 9-10.
3. Губерман И.М. Мой дух на сотни шуток рассыпется... 1992.
4. Будзилович П.Н. Пояснение Божественной литургии. 1993.

Серии
Серия «Отечество зовет»
5. Иванов П.Н. Отечество зовет. 1992.
6. Служба святым Царственным Мученикам; Служба святым Новомученикам и исповедникам Российским. 1992.
7. Ильин И.А. О грядущей России. 1993.
8. Красный дракон и воинство Небесной России / В.Н. Тростников; А.Е. Суворов. 1993.
9. Журавский А.В. Казанская Церковь в эпоху гонений. 1994.
10. Князь Олег. 1995.
11. Синий платочек. 1995.
12. Константин Васильев глазами друзей. 1995.

Серия «Человек соприкасается с запредельным»
13. Серафим Роуз, иеромонах. «Знамения с небес»: Неопознанные летающие объекты (НЛО) в свете православной веры. 1992.
14. Несмелов В.И. Вера и знание с точки зрения гносеологии. 1992.
15. Голощапов С. Галлюцинации и религиозные видения. 1992; 2-е изд. 1994.
16. Молчанов Б., протоиерей. Эпоха апостасии: Пророческая характеристика людей пред концом мира. 1993.

Серия «Духовное наследие России»
17. Несмелов В.И. Наука о человеке. 1994.

Серия «Потаенная лира»
18. Альбицкий В.Ю. В них – жизнь моя... 1993.

Серия «Материк Бардиана»
19. Пока Земля еще вертится. 1997.

Эмблемы серий
Для трех из указанных серий я придумал собственные эмблемы.

Эмблема патриотической серии «Отечество зовет» – Храм Христа Спасителя на фоне контура Российской империи (в границах 1913 года, т.е. включая Польшу и Финляндию). Символизирует «Россию, которую мы потеряли».


Эмблема серии «Человек соприкасается с запредельным» особых пояснений не требует. Существует в двух вариациях. Первая выполнена дьяконом Валерием Покровским:



Вторая появилась как результат профессиональной правки первой художником издательства «Тан»:


Эмблема серии «Потаенная лира» символизирует поэтический андерграунд в условиях брежневского государства:


Подробнее об изданных книгах
Более подробная информация о 12-ти из вышеперечисленных 19-ти книг (издательство, количество страниц, наличие иллюстраций и твердого переплета, тираж, в ряде случаев даже кратенькие аннотации) приведена в другой ветке. (По указанной ссылке нет описания следующих семи книг: Губерман, №3; Журавский, №9; «Князь Олег», №10; «Синий платочек», №11; «Константин Васильев», №12; «Наука о человеке», №17; «Пока Земля еще вертится», №19). В той же ветке содержится пояснение, почему в серии «Человек соприкасается с запредельным» после 1993 года я ничего не издал, хотя в ее плане стояли еще 4 книги. И там же можно прочесть о печальной судьбе издательства «Тан» и подобных ему начинаний.

Объем изданных мною книг вариирует по количеству страниц от 16 (брошюра «Отечество зовет», №5, давшая заглавие всей серии) до 958 («Наука о человеке», №19; в твердом переплете).

Тиражи – от 260 экз. («Пока Земля еще вертится», №19) до 10.000 экз. («О грядущей России», № 7).

Диапазон полиграфического качества в моих изданиях так же широк – от брошюр на газетной бумаге до роскошного «Князя Олега», на великолепной белой бумаге, с цветными и черно-белыми иллюстрациями, прикрытыми папиросной бумагой. Это не тот князь Олег, что «сбирается отмстить неразумным хазарам», а князь Олег Константинович Романов (см. статью о нем в Википедии, где в конце упомянуто и мое издание). Он был сыном Великого Князя, поэта Константина Константиновича Романова, которого «Роза Мира» называет в числе братьев российского Синклита (2: 138).

Финансовый аспект издательской программы
Кроме Общества славянской культуры, в Казани было зарегистрировано более десятка других национальных обществ (марийское, ассирийское, казахское и т.д.), и лучше других в финансовом плане жило и по сей день живет Общество немецкой культуры, получающее крупные финансовые вливания от ФРГ и от немецких предпринимателей. Наше же, Славянское, от русских предпринимателей имело шиш да маленько, и одной из моих задач было раздобывание средств под издательские проекты. Решалась она разными способами – взятие банковских кредитов, долевое участие банков, издание на личные средства частных лиц или группы лиц, издание на средства издательств и т.п. Как правило, не реализовав тираж одного издания, не на что было выпускать следующее.

Поэтому я просто не имел права на ошибку, на издание того, что нельзя реализовать в приемлемые сроки. Список показывает, что 18 книг (№1-18) были изданы мною за четыре года (1992–1995), т.е. средний срок реализации издания и подготовки следующего составлял 2 месяца 20 дней. Это означает, что скучать не приходилось. «Роковая ошибка» могла состоять как в неправильном выборе того, что именно издавать, так и в завышении тиража – неправильном прогнозе, какой именно тираж может быть без задержки распродан. Своей важной заслугой я считаю то, что благополучно прошел по этому минному полю.

Рассуждал я следующим образом: всё, что более или менее «на слуху» или «на виду», растащат, как коршуны, центральные издательства, многие из которых, к тому же, не стеснены в средствах. Знать их планов заранее нельзя, поэтому лучше не рисковать. Издавать надо то, что им и в голову не придет, но что, несомненно, будет иметь спрос. При этом надо «видеть» своего потенциального потребителя, и тут уже интуиция поможет выбрать правильный тираж.

А как совершаются ошибки и к чему это приводит, я тоже видел. В кругу друзей Константина Васильева, большинство из которых после смерти художника стали и моими друзьями, имела хождение книга Ницше «Воля к власти». Один казанец, Володя Б., мечтал вложить свои деньги в какое-нибудь издание, сулившее прибыль. Ну, ему и присоветовали издать «Волю», да еще 10-тысячным тиражом. И вышла эта книга в мрачном черном переплете. Едва он привез тираж из издательства к себе в гараж, в Москве появился 3-томник Ницше, с привлекательными картинками на лицевой стороне лакированного переплета, и третий том как раз составила «Воля», имевшая к тому же меньшую себестоимость и, соответственно, более низкую цену, чем казанское издание. Володя решил подождать, пока это издание разойдется, чтобы выставить свое. Ждать пришлось года два, а когда дождался, спрос был насыщен, и книга не «пошла». К тому же в гараже за этот срок большинство экземпляров покрылось плесенью, а некоторые до того увлажнились, что бумага стала волниться, переплеты отваливаться, и путь им был только в мусорный контейнер. Парень прибежал ко мне с мольбой о помощи в реализации своей книги. Он был разорен, но хотел хоть как-то минимизировать убыток. Случай был тяжелейший, но я сумел ему помочь, да и жалко было, честно говоря, смотреть, как пропадают книги.

Следующая сложность состояла в том, что никаких авторских гонораров ОСК платить, разумеется, не могло. Наша деятельность носила ведь не коммерческий, а культурно-просветительский характер. Где же взять таких авторов, которые не будут претендовать на гонорар? Ну, это, во-первых, дореволюционные авторы и издания (Несмелов, №14, 17; Голощапов, №15; «Князь Олег», №10). Однако, одной стариной ограничиваться было нельзя. Я искал и находил малоизвестных, но талантливых авторов, для которых наградой был бы сам выход их книги (А.Е. Суворов, №8; Журавский, №9; авторы сборника «Константин Васильев глазами друзей», №12). Губермана нельзя назвать малоизвестным, но он согласился на безгонорарное издание, поскольку моя книга (№3) была его первой книгой в России, и ему очень понравилось, как я ее составил. Иногда же авторы сами находили меня и даже полностью оплачивали издание (Иванов, №№2, 5; Будзилович, №4; Альбицкий, №18).

Большим подспорьем для меня явилось то, что к 1992 году я имел прочные контакты с Русской Православной Церковью Заграницей (РПЦЗ) и ее издательским отделом. РПЦЗ в этот период уже вовсю создавала в России свои приходы, и в ее деятельности посильно участвовала моя семья, хорошо знавшая изнутри Катакомбную Церковь (в «Железной мистерии» Д. Андреева – Крипта). Первоиерарх РПЦЗ Митрополит Виталий (Устинов) даже как-то звонил нам домой (к слову замечу, что с другим ее будущим первоиерархом, Митрополитом Лавром, предавшим дело митр. Виталия, я тоже однажды трапезничал в Москве. Сейчас их обоих уже нет в живых). Короче, я получил юридически оформленный карт бланш на переиздание в России любых изданий РПЦЗ. Таков генезис замечательной «Азбуки» (№1), «Служб» (№6), Ильина (№7), Тростникова (№8), Молчанова (№16).

Здесь, правда, важен такой нюанс: РПЦЗ пользуется дореволюционной русской орфографией, и их условием было соблюдать эту орфографию в российских переизданиях. Это же правописание фигурирует в репринтных переизданиях дореволюционных книг. Всего такую орфографию используют 12 изданных мною книг, полностью или частично. У распознавательной программы Файнридер при работе с этой орфографией возникают проблемы, особенно с буквой «ять». Я выработал некий алгоритм правки таких распознанных файнридеровских текстов, но орфографические глюки все-таки проскакивают в окончательный текст чаще, чем при обычной орфографии, и могут быть обнаружены и исправлены не сразу.

Почему я всё время говорю о реализации, а не о продаже? Наивно было бы рассчитывать распродать какое-либо издание за 2,5 месяца напрямую. В Казани вся эта литература имела весьма ограниченный спрос – ну, может, десяток-другой экземпляров. Всё ехало в Москву, и там некоторое количество сдавалось на непосредственную продажу, а основная часть тиража разменивалась (бартерные сделки) на возможно большее число наименований других изданий, которые можно было продать в Казани. Скоро по этой линии я имел связи с большинством старост московских церквей, снабжавших меня отличной православной литературой в большом ассортименте; для светской же литературы я наращивал знакомства с сотрудниками отделов сбыта издательств («Республика», «Присцельс», «Русская книга», «Московский рабочий», «Эллис Лак», «София», «Алетейя», «Русский вестник» и т.д.), книготорговых предприятий («Эйдос», салон «19 октября» и другие), культурных организаций (напр., общество Рерихов). У нас был в пользовании автомобиль уазик с фургоном, ходивший из Казани в Москву и обратно, шофер (он также помогал мне с разгрузкой-погрузкой), складские помещения в Москве и Казани.

Был ли негатив? Как же без него. Не говорю про поборы гаишников (прежнее название ГБДДшников), бывшие в то время, впрочем, много скромнее, чем они дерут ныне. Хуже были те казанские издательства, которые, кроме обусловленного договором тиража, делали «левую» допечатку и выставляли наши книги по демпинговым ценам в казанских магазинах. А в Москве процветало «книжное пиратство» – появилось несколько факсимильных пиратских переизданий нашей «Азбуки» (№1), «Служб» (№6). Пираты вели себя нагло: когда мы разыскали воров «Азбуки», они, ухмыльнувшись, заявили: «А мы считаем, что это вы у нас украли». То же, кстати, происходило и с «Розой Мира» издательства «Прометей». Были, наконец, и случаи кражи книг со складов. Самая крупная произошла в таком богоугодном заведении, как Марфо-Мариинская обитель, охраняемом боевиками общества «Память» Д. Васильева – там украли треть тиража «Служб».

Ситуация год от года ухудшалась. Росли цены на бумагу, на издательские услуги. Вылетали в трубу многие мои московские и казанские партнеры. Один даже повесился. Почему в последних трех сериях вышло всего по одной книге? Когда я их затевал, я уже видел, что на мою издательскую деятельность отпущен ограниченный исторический срок, но не думал, что всё случится так скоро. Для серии «Материк Бардиана» у меня уже были приготовлены макеты еще трех выпусков. Дефолт 1998 поставил точку. Он окончательно лишил наше Общество, да и другие издательства, покупателя. Дефолт, разорение мелких предприятий и уничтожение среднего класса в России – всё это не были стихийные экономические процессы, отнюдь. Это была целенаправленная деятельность «красного дракона» и еще более ужасных метаисторических инстанций.

В других национальных культурных обществах Татарстана, даже у немцев, издательская деятельность не имела того масштаба, что у славян. Там упор делался на народно-музыкальные ансамбли, фольклор, национальную кухню, а если что и издавалось, то преимущественно календари и периодика.

Об Ассамблее народов Татарстана
Об Обществе славянской культуры и моей издательской деятельности говорится на сайте Ассамблеи народов Татарстана (первоначальное название: Ассоциация национально-культурных объединений РТ; аббревиатура: АНКО РТ). Этот же текст вошел в бумажное издание – роскошно изданный буклет АНКО. В указанном тексте не всё верно, особенно в цифрах, я в данном постинге дал более точную информацию.

[Белгородский]

Награждение медалями

12 апреля 2008 г. общественность Родины (Федерация космонавтики России) оценила мою деятельность. Мне были присуждены медаль Циолковского (за издание первой в России книги с эниологическими статьями Константина Эдуардовича) и медаль имени основателя МАИСУ академика С.И. Репьева (за вклад в деятельность Академии):

^^^^^

Медали хранятся в Казани у Председателя Казанской секции МАИСУ Р.Л. Исхакова.

[Баядера]

Я там грозила коллажами... но в них нужды нет, вчера пересматривала мульт "История игрушек -2", там один персонаж...

Так похож на нашего Михаила Натановича внешне и взглядом.

[Белгородский]

Так похож на нашего Михаила Натановича

Ну, прям вылитый я!

[Белгородский]

В 1943 наша семья переехала на северо-западную окраину Казани, в поселок Караваево, а в 1949 – в центр города. Фактически меня в это трудное время выходила и воспитала няня Мария Васильевна Ланцетова, преданный член нашей семьи, из тульских крестьян. Эта светлая женщина привила мне любовь к русскому фольклору и русскому менталитету, и проблем с национальным (и метакультурным) самоопределением у меня не было – я считал и считаю себя русским.

Вот страница Скифопедии, посвященная моей няне: http://rozamira.nl/lib/ski/rus/lancetova.htm

[Белгородский]

Я - эзотерик-сионист, но воспринимаю этот термин позитивно и как полностью соответствующий учению Розы Мира. Советская пропаганда, а следом и ее преемники, нагородили горы лжи вокруг термина «сионизм». Кому и почему следует быть сионистом, объясняет следующая цитата:

евреи и христиане приходят к диалогу с разными задачами. Для христиан главным может быть теологическое самопонимание. Для евреев на первом месте стоит (а после Освенцима и должна стоять) простая безопасность их детей. Для достижения этой цели евреи стремятся (и это их моральный долг) стать независимыми от милосердия других народов. Поэтому они стремятся добиться безопасности путем создания еврейского государства. Для всех евреев, у которых не извращены нравственные и теологические представления, неоспорима идея сионизма, т.е. преданности евреев делу безопасности и подлинного суверенитета государства Израиль. И диалог с христианами не может эту преданность ослабить или отвлечь от нее.

Но при таком определении преданность сионизму после Освенцима должна стать также и делом христиан. Не меньше, чем сами евреи, христиане должны желать того, чтобы существование евреев перестало зависеть от милосердия других народов. В интересах своих партнеров по диалогу они должны желать им независимости от милосердия вообще. В интересах самого христианства они должны желать их независимости — от христианского милосердия в частности. После Голокауста христиане должны раскаяться в христианском грехе — в стремлении занять место народа Израиля в истории Спасения. Но возникает вопрос: как они могут быть уверены в том, что это раскаяние полное и подлинное? На это есть только один ответ: они могут быть уверены в этом, если решительно и твердо поддерживают стремление евреев к независимости не только от воли врагов, но также от воли друзей-христиан. Без сионизма — как еврейского, так и христианского — Святому Духу нет места в еврейско-христианском диалоге.

И это мой ответ как христианина тем, кто ставит мне сионизм в вину. Я сионист, а потому — настоящий христианин, я — настоящий христианин, а потому — сионист. На этом стою и не могу иначе.

Что касается эзотерики, то к этому слову питают жесткую идиосинкразию как славянорозцы, так и Ярослав. Но для меня авторитетно не мнение этих сомнительных приверженцев Розы Мира, а самого Д. Андреева и В.И. Грушецкого, который в своей энциклопедической статье «Эзотерическая традиция» рассматривает эзотерическую традицию в целом и ее ветви — теософию, антропософию, интегральную йогу Ауробиндо, Белое Братство Петра Донова, Живую Этику, Розу Мира, Учение Дона Хуана и традицию Рене Генона. Т. е. Роза Мира является «одной из». Так что? следует обвинить Грушецкого, одного из самых уважаемых людей в андрееведении, в неуважении к Розе Мира или в неправильном ее истолковании? В подтверждение того, что Д. Андреев благоволил к эзотерическим учениям (а стало быть к эзотерикам), и что слово «эзотерический» не было для него ругательным, приведу три цитаты из «Розы Мира»:

Атмосфера Розы Мира и ее учения создадут предпосылки к тому, чтобы эта мифологема о культуре стала достоянием каждого ума. И пусть во всей ее эзотерической сложности ее сможет охватить лишь ограниченное число сознаний; дух этой концепции, а не буква ее постепенно сделается доступен почти для всех (2: 41).

Прежде чем достичь вочеловечивания, которое бы вполне отразило Его сущность, великий Дух исполнил подготовительный спуск, воплотившись около 7 000 лет назад в Гондване. Там Он был великим учителем. Однако человечество еще не было готово принять духовность, низливавшуюся через воплощенный Логос. Было основано лишь глубокое и чистейшее эзотерическое учение, брошены первые семена, перенесенные ветрами истории на почву других стран и культур (2: 238).

планы таких миров, как Небесная Россия, романо-католический Эдем, Византийский Рай, Монсальват, сотворены великими духами, известными нам под именами апостолов Андрея и Петра, Иоанна Крестителя и легендарного, запечатленного только в эзотерических сказаниях Титурэля (2: 555).

[Белгородский]

Вы считаете себя гением? Вот, Например, артист Сухоруков признался честно - да, я считаю себя гением сам по себе. А кому это мешает? - спрашивает он. <...> я тоже считаю его, пусть не гением, но большим талантом.

За Сухорукова не скажу, не знаю его, за себя же отвечу так: разве я, Наташа, где-нибудь когда-нибудь давал повод держать меня за самоуверенного идиота? Гении - штучный товар, их на столетие бывает в мире один-два десятка. Талант почаще встречается, но тоже дар не сплошь и рядом ниспосланный. Ниже таланта иерархически располагается "выдающийся", а я стою в иерархии одаренностей на 2 уровня ниже таланта, можно называть этот уровень "видный", "заметный" или "пупырышек на болоте". Впрочем, как аналитик, я, может быть, и выдающийся - тут пусть судят другие.

[Баядера]

Наташа, где-нибудь когда-нибудь давал повод держать меня за самоуверенного идиота?

Михаил Натанович, вот Вы очень интересно построили образно некую иерархию - гениев-талантов.
И, очень правильно самоидентифицировались:

Впрочем, как аналитик, я, может быть, и выдающийся - тут пусть судят другие.

Я вот тоже именно так о Вас думаю - а всё прочее - ЖИЗНЬ.

[PavKa]

на 2 уровня ниже таланта, можно называть этот уровень "видный", "заметный" или "пупырышек на болоте".

Ну а я в этой иерархии.. даже не пупырышек... а тот кто на него смотрит.

[Белгородский]

Михаил Белгородский <...> Родоначальник казанского самиздата при советском режиме

В сентябре 1962 – мае 1963 готовил дипломную работу в г. Саратове, познакомился там с Юрием Леонардовичем Болдыревым, в то время директором букинистического магазина, и получил от него импульс к чтению и распространению самиздата.

Во время преддипломной практики я почти год прожил в Саратове, где познакомился с директором букинистического магазина Юрием Леонардовичем Болдыревым – ныне известным эссеистом, специалистом по литературному наследию Бориса Слуцкого. В свое время его выслали из Саратова за распространение и хранение самиздата – было раскручено целое «междугородное» дело, в процессе которого двое покончили самоубийством. <...> От него же я получил и первую запрещенную книгу – это была автобиография Пастернака.

моим учителем был Юрий Леонардович Болдырев, с которым познакомился в Саратове, когда был там на дипломной практике. Первый интерес к самиздату пробудил именно он. Через 30 лет я организовал его приезд в Казань. Вскоре он умер. <...> Получив от Болдырева импульс, я уже занимался самиздатом самостоятельно. В 1974 году изготовил фотокопию ходившей по рукам машинописи «Розы Мира» Д. Андреева. Столь раннее приобщение к этому великому произведению дало мне как исследователю большую фору.

Детально эти обстоятельства моей биографии раскрываются в двух моих работах, опубликованных на "Выходе":

Книгочей, самиздатчик, эссеист (интервью): Юрий Леонардович Болдырев о Слуцком и о себе
Взыскующие Пастернака, или Подпольные Гутенберги (статья): Из моего самиздатского опыта

[Наткасатка]

Белгородский

Тяжеловатый здесь народ собрался, Михаил Натанович. Сижу читаю и как-то не по себе становится от некоторых столь горячих и незрелых высказываний. Давно форумы не посещаю. А на днях искала информацию о Константине Васильеве и вышла на прекрасный анализ его творчества, все мне прояснивший мгновенно. Ищу автора. И вижу Вас. Удивлена и обрадована была чрезвычайно. Стала рыть дальше - искать выходы на Вас, контакты. Пришлось зарегистрироваться здесь, чтобы иметь возможность для общения. Хотела написать Вам в личку, но оказалось, что пока не имею права, т.к. не сделала достаточно постов на этом форуме.
Мы с Вашей семьей разминулись в начале 80-х. Я уехала из Казани в Питер (тогда Ленинград), в потом Ваша семья в Штаты. Знаю, что Али уже нет на свете. Мы дружили. Светлейший человек она была. Очень хотелось бы знать, как Машенька (я ее крестила вместе с Валерой в Казани). Как Томочка - видела ее совсем малышкой. Так же хочу выразить глубокую признательность Вашей семье за то духовное развитие, которое я получила благодаря всем вам. В то глухое время (безвременье) это дорогого стоило. Крайне интересно, как сложилась Ваша жизнь в Штатах. Буду очень признательна. С уважением. Наталья.

[Белгородский]

C 1972 гостеприимная комната 12 кв. м в общежитии на северо-восточной окраине Казани (пос. Дербышки), где я жил с детьми (сыном и дочерью) и женой Алевтиной Владимировной (подругой отроческих и студенческих лет, брак заключен в 1963), стала центром дербышинского и казанского вольнодумия. Сборища участились, когда наша семья перебралась поближе к центру города (1979): в день у нас бывало до 10-15 человек плюс часто кто-то месяцами жил.

Наташа, из всех поздравлений меня с 72-летием самым неожиданным и трогательным оказалось Ваше. Я думаю, прочитав эту тему с самого начала, Вы найдете ответ на многие Ваши вопросы. Чтобы попасть на постинг, из которого я цитирую конкретно про Дербоград, щелкните на слово "Белгородский" в первой фразе цитаты "Белгородский писал".

Я помню Вас по Дербышкам очень хорошо, как и других дербышан. А вот о времени, когда мы стали жить "поближе к центру", воспоминания размыты. Драматические и судьбоносные события - смерть Левы, Валерия, крещение, калейдоскоп гостей на новом месте - как-то не позволяют моей памяти четко выделить Вас из ежедневных 10-15 визитеров.

искала информацию о Константине Васильеве и вышла на прекрасный анализ его творчества

Эту статью я начал было публиковать и здесь, но прервал из-за того, что

тяжеловатый здесь народ собрался

и вместо нормального развития своего заповедника "На скифских курганах" приходится в основном держать оборону. Но эту тенденцию я в самое ближайшее время собираюсь переломить и публикацию статьи о Васильеве закончить.

глубокую признательность Вашей семье за то духовное развитие, которое я получила благодаря всем вам.

Если Вы останетесь на этом форуме и будуте участвовать на стороне светлых сил, это будет лучшей наградой за наш скромный вклад в Ваше развитие.

Хотела написать Вам в личку, но оказалось, что пока не имею права, т.к. не сделала достаточно постов на этом форуме.

Писать ЛС Вы сможете, как только опубликуете 3 поста. 2 у Вас уже есть.

Знаю, что Али уже нет на свете. Мы дружили. Светлейший человек она была.

Ее болезнь и смерть - еще одна драма. Я здесь на форуме опубликовал ее статью Потаенная Россия, написанную перед смертью. Тоже советую прочесть, многое Вам прояснит.

как Машенька (я ее крестила вместе с Валерой в Казани). Как Томочка - видела ее совсем малышкой.

Вот Вас в качестве машиной коки помню хорошо. Ей сейчас 42 года, замужем за священником (как и Тамара), мать 9 детей (у Томы трое). Из машиных детей я видел, в разное время, только четверых. Трёх первых ее детей - в 1998 в Казани, и последнюю - в прошлом году, когда Маша, впервые за все американские годы, приехала с младшенькой, еще на грудном вскармливании, повидать нас. Дело в том, что обе мои дочери живут на восточном берегу США, а я - на западном. А несколько раньше, осенью 2012 приезжала, тоже впервые, Тамара, но одна. Детей ее я видел только на фото и видео.

интересно, как сложилась Ваша жизнь в Штатах

Это еще серия драм, о многих из которых даже писать тяжело.

[Наткасатка]

Михаил Натанович, огромное спасибо за ответ и ссылки. Только что их обнаружила:))) Читаю, перевариваю....
Напишу подробнее, когда все уляжется. Аля была, без преувеличения, святым человеком. Теперь я это понимаю. Светлая ей память....
Прочла Ваше интервью в интернете о Валере. Спешу сообщить, что у меня имеется 4 картины Валеры, купленные мною перед его отъездом в Штаты. Одна из них из цикла, названного Вами (братом?) "Врата смерти". Я называю ее "Врата Духа". Вторая- "Монах". Третья-"Пустынный берег". Четвертая-"Тишина". Названия , конечно, даны мною.
Касательно форума и его настроений, то мною замечено, что в таких местах обычно собирается большое количество адептов из "темного воинства"-раззадоривать и тянуть энергетику. Оно нам надо? Лично мне-нет. Как говорила моя бабушка :"Отойди и сотвори благо". Чему я и стараюсь следовать:))))
Есть ли Вы в каких-либо соц сетях? " Фейсбук, например.
Было бы уместно и удобно обмениваться информацией и мыслями там, на мой взгляд.
Здоровья и спокойствия Вам.

[Белгородский]

Есть ли Вы в каких-либо соц сетях? " Фейсбук, например. Было бы уместно и удобно обмениваться информацией и мыслями там, на мой взгляд.

В социальных сетях я не участвую. Не доверяю им.

в таких местах обычно собирается большое количество адептов из "темного воинства" - раззадоривать и тянуть энергетику.

Здесь на форуме обильно гримасничают три шута: Стёб, Цинизм и Чернуха. Очень много людей, как писала Цветаева, "в страшную воронку втянутых, обольщённых и обманутых". Это проявление синдрома "веймарской России", аналогичного синдрому Веймарской Германии,- исторические обстоятельства похожи.

Но есть и люди "светлого воинства", хотя их меньше.

Оно нам надо? Лично мне - нет. Как говорила моя бабушка: "Отойди и сотвори благо".

Такая позиция отстраненности свойственна восточным религиям - буддизму, индуизму, даосизму. Тому же учили кастанедовский Дон Хуан и традиционное православие, озвученное Вашей бабушкой. Но каждая религия, если хочет жить, должна пересматривать сама себя и обновляться в соответствии с нуждами времени. Этика современного христианства, если ее правильно понять, должна быть иной, деятельной. Второе пришествие Спасителя потому и задерживается, что Он дает нам себя проявить активными борцами с Тьмой.