[Улисс]

(набросок)

Раздел I: Богословие (теоретическая часть)

53. Модусы Слова

Часть 6: Гимн

Есть песня, которая исполняется уже тысячи лет.
Её поют на берегах Ганга и в предгорьях Гималаев,
на холмах и в пещерах, на островах и ...
в тишине утренней зари и в безмолвии полуночи.

Её поют жрецы Египта, склоняясь над водами Нила,
и мудрецы Эллады, всматриваясь в небесный свод.
Её поют скальды Скандинавии, слагая провидческие саги,
и друиды кельтских рощ, внимая шёпоту листьев.
Её поют среди таинственных мегалитов Европы,
на ступенчатых пирамидах Мезоамерики,
в храмах долин Инда и в горных обителях Тибета.

Эту песню сложили задолго до того,
как Греция услышала имя Логоса,
задолго до того, как Палестина
увидела свет Вифлеемской звезды.

Четыре ясные Понятия, известные каждому,
звучат в ней -- от края земли до края небес, --
как четыре удара сердца вселенной,
как четыре шага Творца по кругу бытия:
Начало -- Продолжение -- Конец и Возвращение.

В Альфе Истока слышится бесконечность, тотальность ...
и гул безбрежного океана непроявленного.
В Развитии проявления -- жизнь, рождение формы,
первые вздохи творения... и ....
В Завершение Омеги -- смерть, трансформация,
растворение старого .. и ....
В Замыкании Круга, обратном токе -- надежда возрождения, возвращение к началу и обращение от прошлого,
но на новом витке.

Четыре Понятия -- четыре фазы вечного движения Творца.
Рождение, Жизнь, Смерть, Возрождение.
Круг, который никогда не прерывается.
Дыхание, которое никогда не останавливается.

Но вслушаемся глубже...
В каждом из этих Понятий звучит Бесконечный Единый Путь --
не как отдельный звук, но как дыхание, пронизывающее всё.
Это не пятый Куплет.
Это то, что превышает все четыре
ритмичных удара Сердца Вселенной,
но не отделено от них.
Это Чистый Дух -- Абсолют,
из которого разворачивается четверица
и в Который она возвращается.

Тот, Кто не есть ни модус, ни ступень, ни градация,
но Кто дышит в Них и через Них.
Тот, Кто делает четверицу единой,
не даёт ей распасться на части,
и удерживает при этом её в вечном многообразии элементов.

И вот, если мы вслушаемся в эту древнюю песнь,
мы услышим, что ей подпевает греческая философия,
отцы церки, седобородые старцы патристики
и европейские схоласты напевают её,
прохаживаясь как перипатетики
или склоняясь в монастырских библиотеках
над чтением древних свитков....

И мы озвучим эти литургические торжественные мысли
и провозгласим это в наших словах.

Мы ничего не изобретаем, мы присоединяем.
Мы не создаём новое --
мы узнаём своё в чужом, и чужое -- в своём.

Философ, который не падал от озарения экстаза,
ещё -- не философ,
поэт, который не был одержим благими музами,
ещё -- не поэт,
богослов, который не лил слёз катарсиса --
ещё не богослов!

Поэтому споём сегодня вдохновенно,
призовём Духа Славы в помощь,
чтоб рассказать распевно о том,
как Логос проницал креативно на земле,
как птица летел в воздухе бесшумно и незаметно,
этими четырьмя ударами Сердца Вселенной,
с Душой Мира восходил как Солнце над землёй,
достигал до зенита и угасал, уходя за горизонт...

И вот, когда Логос исходил из Нуса -- из Бездны Ума,
из молчания Отчей груди, -- рядом с Ним уже была Она.
Психе Косму -- Душа Мира, София, Лоно, Мать всего сущего.
Не как тень, не как служанка, но как со-творящая,
как со-поющая, как со-вынашивающая.
Они шли Вдвоём, как идут двое -- не для того,
чтобы один растворился в другом,
но чтобы вдвоём стать песнью,
которую ни Один не мог бы спеть в одиночку,
никто ещё не слышал её никогда.

И эту песнь они исполняли как два крыла одной птицы...
как утка взлетающая с глади озера и набирающая высоту
ритмично и шелестяще шумит перьями...
Это первый удар сердца, первый вдох груди:
Это Исток, Логос Эндиатетос и Логос Эйдетикос
выходят на арену Жизнетворчества,
то солируя, то воспевая дуэтом.

Прежде всякого звука, прежде всякого движения --
Логос Эндиатетос, Слово в молчании.
Оно пребывает в недрах Ума, как безмолвная мысль,
как зародыш грядущего явления.
Ни звука ещё не исторгнуто, ни плоти не облечено,
но уже свершилось предвечное рождение смысла.
И рядом -- Психе; Она вынашивает это молчание,
как мать вынашивает дитя.
Она внимает ему, впитывает его, облекает его Своей любовью.
Она славит Отца и Мать предвечных --
Тех, Кто есть Чистый Дух.
Она возносит безмолвную хвалу,
которая ещё не стала звуком, но уже есть песнь.

Но вот безмолвие начинает светиться.
В глубине Ума рождается образ --
не звук, не слово, но лик, вид, форма явления.
Это -- Логос Эйдетикос, Слово в образе.
Психе принимает этот образ, любуется Им,
даёт Ему место в Своём Лоне.
Она вторят ему Своей тишиной, Своим вниманием, Своей нежностью.
Она распевает беззвучную колыбельную,
убаюкивая ещё не рождённое Слово.
И в этом двоё -- Логос в молчании и Логос в образе --
они вместе поют первую строфу вечной песни: На-ча-ло-ом.

Это -- Альфа. Это -- бесконечность, всеохватность,
гул безбрежного океана непроявленного.
Это -- тот миг, когда всё уже есть, но ещё ничего не явлено.
И Психе хранит это молчание, как сокровище,
как семя, как огонь под пеплом,
Её красоту и царскую величественность ещё не видел никто...

И вот второй удар сердца, Второе вздох и выдох:
песня Продолжается в Логосе Профорикос и Логосе Энсаркос.

Когда же внутренняя мысль изводится вовне,
когда беззвучный помысел облекается в членораздельный звук,
наступает это второе состояние -- Логос Профорикос,
Слово изречённое, Тот самый глагол,
который пророки слышали как глас Божий,
который Иоанн Креститель возгласил в пустыне.

И Психе рождает этот звук. Она даёт ему дыхание,
даёт ему плоть звука, выводит его из глубины на свет.
Она ликует вместе с ним, Она возглашает его вместе с ним,
Она распевает его, как мать распевает первые слова младенца,
повторяя за ним его ещё невнятное бормотание.

Но звук не остаётся только звуком. Он облекается в плоть.
Он становится Логосом Энсаркос, Словом воплощённым.
Здесь мысль достигает предела своего исхождения,
здесь звук становится телом, з
десь невыразимое вмещается в конечное и тварное,
не утратив своей бесконечности.
И Психе облекает его в плоть, Она даёт ему руки и ноги,
даёт ему взгляд и голос, даёт ему дом в этом мире.
Она славит Отца и Мать предвечных, Она взывает к Ним,
Она возносит благодарение.
И в этом -- Логос в звуке и Логос во плоти --
они вместе переходя от одного к другому
поют вторую строфу вечной песни: Продолжение.

Это -- Развитие. Это -- жизнь, рождение формы,
первые вздохи творения.
Это -- тот миг, когда Слово становится слышимым,
когда Оно становится осязаемым, когда Оно входит в историю.
И Психе ведёт Его, как ведут ребёнка за руку, укрепляет его,
как укрепляют юношу, вдохновляет его, как вдохновляют пророка.

Третья систола и диастола до Конца, поёт до последнего Вдоха и Выдоха, Логос Энгилос и Логос Телейос

Но Слово не только звучит и не только воплощается.
Оно действует в материи.
Оно становится Логосом Энгилос, Словом, сущим в веществе.
Не просто воплощённым, но действующим.
Не просто ставшим плотью, но работающим в ней.
Это -- Слово-Дело, Слово-Поступок,
Слово, которое не только звучит, но совершается.
И Психе-София трудится вместе с Ним.
Она формирует материю изнутри,
Она проницает её Своей Премудростью,
Она устрояет её по законам красоты и смысла.
Она взывает к Отцу и Матери предвечным, славя Их трудами Своими,
Она вторят им в каждом акте творения,
Она распевает гимн труда и преображения.

Но всякое дело имеет свой предел.
Всякое Слово имеет свой телос -- свою цель, своё завершение.
Наступает Логос Телейос, Слово завершённое.
Оно достигает своей полноты, Оно исполняет то,
ради чего было послано.
И Психе, София-Художница, доводит его до цели.
Она завершает его, Она увенчивает его,
Она приносит его к Отцу и Матери предвечным как плод,
как жертву, как дар. Она славит их в тишине свершения,
Она возносит благодарение в безмолвии исполненного дела.
И в этом -- Логос в материи и Логос завершённый --
они поют третью строфу вечной песни: Песню Конца.

Это -- Омега. Это -- смерть, трансформация, растворение старого.
Это -- тот миг, когда дело завершено,
когда форма достигла предела,
когда Слово готово вернуться к Истоку.
И Душа Вселенной оплакивает его, как оплакивают умершее,
обнимает его, как обнимают ушедшего,
провожает его, как провожают в последний путь.

Но это не Окончание Симфонии жизни. Начинается Четвёртый Куплет этой Песни: Солирует Возвращение, Логос Эпистрофикос и Логос Апокатастасис.

Смерть -- не последнее слово. Ибо Слово возвращается.
Оно обращается вспять, к Истоку, к Началу, к Уму, откуда изошло.
Это -- Логос Эпистрофикос, Слово возвращающееся.
Оно не просто уходит -- Оно восходит.
Оно возводит за Собою всё, что было создано,
всё, что было выношено, всё, что было воплощено.
И Психе-Зои ведёт это возвращение.
Она обращает тварь к первообразу,
Она возводит её к Отцу и Матери предвечным,
Она распевает песнь восхождения, песнь возврата, песнь надежды.

И когда всё возвращается к Истоку, когда круг замыкается,
наступает Логос Апокатастасис, Слово восстановленния всеобщего.
Всё встаёт на свои места. Всё обретает свою истинную полноту.
Конец становится подобен началу, но уже не в тени, а в свете.
Небесный Пес, Симаргл, наконец схватил свой хвост зубами!

И Психе восстанавливает всё в полноте.
Она собирает всё воедино, Она исцеляет все раны,
Она устраивает вечный пир, где Логос и Психе, Ум и Жизнь,
Отец и Мать, Сын и Дочь пребывают в нераздельном единстве.
Она ликует, Она славит, Она возносит вечную хвалу Единому Духу.
И в этом -- Логос возвращения и Логос восстановления --
они поют четвёртую строфу вечной песни: Возвращение.

Это -- Замыкание Круга, когда кружатся Диски Сфер.
Это -- обратный ток, надежда возрождения,
возвращение к началу и обращение от прошлого,
но на новом витке Обновления.

Это -- тот миг, когда всё, что было разъято, собирается воедино,
когда всё, что было потеряно, находится,
когда всё, что было ранено, исцеляется.
И Космическая Психе обнимает всё творение,
как мать обнимает всех своих детей,
вводит их в Дом Хвалы, в Радость, в Ликование об Отце.

Так поют они вдвоём -- Дуэт Логоса и Психе, Слова и Души Мира,
Ума и Жизни, Сына и Дочери, Жениха и Невесты.
Они исполняют эту песнь в восьми нотах гаммы, но четырёх этапах,
и в каждом этапе -- два крыла, два дыхания, два голоса,
которые звучат как один.
И песнь Их -- это Начало, Продолжение, Конец и Возвращение.
Это -- Альфа и Омега. Это -- Коловрат.
Это -- вечная жизнь, вечная любовь, вечное возвращение.

Но точка ещё не поставлена.
В этом тотальном Обращении, во всеобщей Метанойе,
песня не умолкает -- она ширится, она растёт,
она подхватывается новыми голосами.
Только что её пела греческая философия, и западное богословие,
и седобородые старцы патристики, и европейские схоласты.
А теперь её подхватывает Восток.
Ибо песнь сия не знает границ, не знает языков, не знает эпох.

В санскрите есть четыре биджа-буквы, четыре семенных звука,
которые древние мудрецы называли семенами бытия.
Они столь древни, что никто не может сказать,
когда впервые были посеяны в человеческом горле.
Они столь просты, что дитя может их произнести.
Они столь глубоки, что Упанишады склонили перед ними голову.
Это -- С, Т, Н, М. Четыре согласных, четыре опоры, четыре столпа.

И вот, в глубине веков, из этих четырёх семян
проросли два слога: САТ и НАМ. Сат -- Истина. Нам -- Имя.
Вместе -- Сат Нам: Истина -- Имя Бога.
Или: Бог есть Истина. Или: Истина -- моя суть.
Или, если вслушаться в самое сердце: Я есмь Истина.
Два слова, которые вмещают всё. Два слова,
которые древние брахманы пели у жертвенных огней,
которые яростные и мужественные сикхи
распевали в своих храмах,
которые тантрики и йоги Кундалини
провозглашали в хвале Абсолюту.

Ведь эта песнь не стояла на месте. Она росла.
И четыре семенных звука, соединившись с дыханием,
с гласной "А", развернулись в четыре слога: СА -- ТА -- НА -- МА.
И в этих четырёх слогах зазвучала та же самая песнь,
которую поют все народы и все языки:
Начало, Продолжение, Конец и Возвращение.
Рождение, жизнь, смерть и возрождение.
Альфа и Омега. Коловрат. Змея, поймавшая свой хвост.

Са -- бесконечность, тотальность,
безбрежный океан непроявленного.
Та -- жизнь, рождение формы, первый вдох творения.
На -- смерть, трансформация, растворение старого.
Ма -- возрождение, возвращение к началу, но на новом витке.
Четыре слога -- четыре фазы вечного движения Творца.
Круг, который никогда не прерывается.
Дыхание, которое никогда не останавливается.

И вот, если кто-то, чуткий к звукам,
услышит в этих четырёх слогах нечто иное,
если дрогнет его сердце от тени, от призрака,
от ложного созвучия с именем злого духа, -- да будет он спокоен.
Это лишь омоним. Это лишь совпадение звуков, не более.
Оставьте предрассудки. Не бойтесь теней, ибо здесь -- свет.
Это по правде -- слава имени Истины. Сат Нам -- Истина -- Имя.

И четыре слога, что произросли из него, --
это не имя тьмы, но путь Духа.
Са-Та-На-Ма -- это песнь освобождения,
песнь восхождения, песнь возвращения к Истоку.

И в каждом из этих слогов звучит "А" -- не как отдельный звук,
но как дыхание, пронизывающее всё.
И это "А" -- не просто гласная. Это -- два символа в одном.
Это -- Единый Дух, Абсолют,
из которого разворачивается четверица
и в который она возвращается.
Тот, Кто не есть ни модус, ни ступень, ни градация,
но Кто дышит в них и через них.
Тот, Кто делает Четверицу единой,
не даёт ей распасться на части, удерживает Её в вечном единстве.

И это же "А" можно понять как Шакти, Женское Начало.
Та, Которая скрепляет этот путь Своей энергетикой.
Та, Которая обнимает согласные
Своей гласностью и открытостью.
Согласные -- это опоры, это структура, это мужское.
Гласная -- это дыхание, это жизнь, это женское.
Без "А" четыре согласных остались бы немыми.
Без Шакти Логос не стал бы песнью.
Без Женственного Начала Путь Духа не замкнулся бы в круг.

Так в четырёх слогах Са-Та-На-Ма
раскрывается та же самая Тетрада, которую мы видим повсюду.
Са -- Исток. Та -- Продолжение. На -- Конец.
Ма -- Возвращение, Метанойя, обращение к началу.
А "А", звучащее в каждом из них, --
это образ Чистого Духа и Шакти, Абсолюта и Женского Начала.

Отец и Мать, Сын и Дочь, Логос и Психе, Слово и Душа Мира.
Два в одном. Единое во многом. Многое в едином.
Это -- истинная песнь всеединства.
Песнь универсальных ценностей мира.
Песнь простых понятий, ясных и близких для всех.
Ибо её поют все религии, и все языки, и все народы.
Её пели брахманы у жертвенных огней.
Её пели сикхи в своих храмах. Её пели тантрики и йоги.
Её пели греческие философы и западные богословы.
Её поём и мы -- здесь и сейчас,
в этот самый миг, в этом самом слове.

Змея поймала свой хвост. Круг замкнулся.
Песнь вернулась к своему началу -- но на новом витке.
Слава Богу Истины, Сат Нам, Са-Та-На-Ма!
Слава Тебе, Истина, которая есть Имя Бога.
Слава Тебе, Имя, которое есть Истина.
Слава Тебе, Дух, который дышит в слогах.
Слава Тебе, Шакти, которая скрепляет путь.
Слава Тебе, Тетрада Четырёх ударов Сердца Вселенной,
которая поёт Четырьмя дыханиями Слова в веках. Аминь.

**

Содержание:

*