[Рауха]

Третье отличие: динамичность ее воззрений. Религии, не чуждые представлениям о метаистории, уже были: иудаизм, раннее христианство, но лишь в далекие от нас и притом короткие периоды своего становления они пытались духовно осмыслить текущий исторический процесс. В те короткие, полузабытые эпохи поразительные прозрения Апокалипсиса оставались прикрытыми от глаз людей покровом иносказаний и недомолвок; шифр образов допускал всевозможные толкования. Подлинного осмысления исторического процесса так и не состоялось. Исторический опыт был еще мал и узок, географический кругозор ничтожен, мистический разум не был подготовлен к постижению внутренних закономерностей метаистории и неимоверной сложности Шаданакара. Но явлению Розы Мира предшествовала эра гегемонии науки, в самых корнях потрясшая представление о вселенной, о народах, культурах и их судьбе. Предшествовало ей и другое: эпоха коренных сдвигов и сбросов социальных, эпоха революций и планетарных войн. Оба ряда явлений взрыхлили психологические пласты, столько веков пребывавшие в неподвижности. В почву, взрытую железными зубьями исторических катастроф, падают семена метаисторического откровения. И приоткрывается духовному взору весь планетарный космос как непрерывно меняющаяся система разнозначных миров, бурно несущаяся к ослепительной цели, одухотворяющаяся и преображающаяся от века к веку, ото дня ко дню. Начинают сквозить ряды предстоящих эпох, каждая - во всем своем неповторимом своеобразии, в переплетении борющихся в ней метаисторических начал. Стремление Розы Мира - в том, чтобы стать восприемницей, умножательницей и толковательницей этого познания. Соборный мистический разум живущего человечества, она будет осмыслять исторический процесс в его прошлом, настоящем и будущем, чтобы вступить в творческое руководство им. Если и можно будет говорить о каких-либо догматах в ее учении, то это догматика глубоко динамичная, многоаспектная, способная к дальнейшему обогащению и развитию, к длительному совершенствованию.

Не думаю что динамичность и гибкость мировоззрения может определяться только метаисторией или метаисторией преимущественно. Широта охвата и релятивность подхода может и должна распространяться на все области миропонимания, как отмеченные в "Р.М." так и нет. Метаистория, даже в гораздо более развитом, развёрнутом и разнообразном виде чем запечатлено в Вашей книге это только условно выделяемый сегмент в общей "гиперкартине мира". "Догматы" Розы не могут и не должны иметь метафизический характер - возможно всё, что представимо. Скорее речь может идти об условной аксиоматике гибко меняющейся в различных взаимодополняющих панорамных представлениях не претендующих ни на всеохватность, ни на безупречную формально-логичную связанность (хотя определённый и довольно высокий необходимый минимум тут, безусловно, необходим). Неким отдалённым приближением к этому было положение в культуре Северной Индии до появления там ислама с его догматичной и экономной рациональностью которая всё же не смогла вытеснить полностью богатства раскованной индийской мысли оказавшей обратное влияние на самую социально активную религию прошлого. Вторым близким аналогом было европейское Возрождение ставшее истоком Модерна. Таким образом развитие "мета-метакультуры" может вернуться к истокам и не остановиться по возвращении.)))

[Рауха]

Отсюда вытекает и еще одно, четвертое, отличие Розы Мира: перспектива последовательных, стоящих перед нею духовно-исторических задач, вполне конкретных и принципиально осуществимых. Перечислю еще раз ближайшие из них: объединение земного шара в Федерацию государств с этической контролирующей инстанцией над нею, распространение материального достатка и высокого культурного уровня на население всех стран, воспитание поколений облагороженного образа, воссоединение христианских церквей и свободная уния со всеми религиями светлой направленности, превращение планеты - в сад, а государств - в братство. Но это - задачи лишь первой очереди. Их осуществление откроет путь к разрешению задач еще более высоких: к одухотворению природы.

Время прошло, коррективы обозначились. Наверное стоит подновить список задач. Поумерив размах.
Формирование движения нового типа направленного на разработку и внедрение альтернатив сложившейся системе господства и подчинения. Сдвиг общечеловеческого масштаба в системе ценностей от потребительства, самоутверждения и конформного следования усвоенным стереотипам к сознательности, ответственности и широте восприятия. Только в этом случае материальный достаток не будет бездарно утрачен а высота культуры не выродится в формализм и снобисткое начётничество. Разработка принципиально новых педагогических практик свободных от идеализма и меркантильности. Создание культурной среды с надёжной и глубокой интеграционной основой миропонимания в которой формальные вероисповедальные рамки утратят высокую актуальность при этом без разрушения этноконфессиональной специфики. Плавная трансформация государственного устройства в ссистему самоуправления основанную на более гармоничных и прогрессивных связей. Уж хотя бы это для начала...

[Рауха]

Итак: интеррелигиозность, универсальность социальных стремлений и их конкретность, динамичность воззрений и последовательность всемирно-исторических задач - вот черты, отличающие Розу Мира от всех религий и церквей прошлого. Бескровность ее дорог, безболезненность ее реформ, доброта и ласка в отношении к людям, волны душевного тепла, распространяемые вокруг, - вот черты, отличающие ее от всех политико-социальных движений прошлого и настоящего.

Итак: адогматичность, гибкость и релятивность, точность и широта подходов к социальным вопросам, трезвость и безупречность намерений в решении актуальных проблем - таких отличительных особенностей хотелось бы ждать от нарождающегося движения. Чёткий баланс между проницательной мудростью и безусловной верностью этическим ориентирам, избегание крайностей способных проявиться как в чёрством бессердечии так и в бестолковой фальшивой сентиментальности как гарант настоящей, преображающей доброты - вот тот идеал к которому, очень хотелось бы надеяться, обсуждаемое движение приблизится намного теснее чем все её разнообразные предшественники.

[Рауха]

Ясно, что сущность государства, равно как и этический облик общества, не может быть преобразована в мгновение ока. Сразу же полный отказ от принуждения - утопия. Но этот элемент будет убывать во времени и в общественном пространстве. Всякая дисциплина слагается из элементов принуждения и сознательности, и от соотношения между собою этих двух элементов зависит тот или иной род дисциплины. Наибольшим процентом принуждения и почти полным отсутствием сознательности обладает дисциплина рабовладельческих хозяйств, тюрем и концентрационных лагерей. Немного больше процент сознательности в воинской муштре. И дальше, по мере ослабления в дисциплинарных системах элемента принуждения, возрастает и заменяет его собой категорический императив внутренней самодисциплины. На воспитании именно этого импульса построится вся новая педагогика. О ее принципах и методах, как и о методах перевоспитания и возрождения преступников, речь пойдет еще не скоро - в одной из последних глав. Но ясно, думается, уже и теперь, что стимул внешнего принуждения быстрее всего будет отмирать во внутренних концентрических кругах Розы Мира: ибо именно людьми, целиком спаявшими свою жизнь с ее задачами и с ее этикой и уже не нуждающимися во внешнем принуждении, наполнятся эти внутренние круги. Именно такие люди будут являться ее совестью, и кем же, как не ими, должны быть заняты кресла Верховного Собора?

Ваша последовательная логика, Даниил Леонидович, прошла мимо уточняющего диалектического момента который, полагаю, имеет принципиальное корректирующее значение. Едва ли не всякий человек избегает страданий и насилия одновременно устремляясь к удовольствию и своеволию. Но не равным ли образом пагубным является доминирование и того и другого принципа? Строя иерархическую цепочку аналогичную Вашей начать, наверное, надо будет с какого-нибудь паразитического сообщества аристократов прожигающих жизнь среди разнообразнейших гедонистических затей. Далее будут располагаться высоко привилегированные страты члены которых ради высокого комфорта и престижности вынуждены заниматься какой-то полезной деятельностью или хотя бы имитировать оную и т.д. В качестве оправдания существования таких групп припоминают высоту и изысканность культуры поддерживаемой в подобной среде. Но не говоря о том, что без социальных лифтов постоянно разбавляющих богему выходцами из "низких" слоёв эта культура быстро и однозначно вырождается, является ли это оправданием паразитичности? Думается, не в большей степени чем польза от труда рабов оправдывает рабство. И, главное, согласно поставленному Вами критерию симметрия видится полной - самодисциплина пребывает в схожем жалком виде и у изнеженного сибарита, и у забитого раба. Да, высокое искусство требует сознательного и самоотверженного труда, но это столь же нечастое исключение как и сознательный и самоотверженный труд невольника доступный только очень сильным и целостным натурам. Так что основной педагогической задачей, наверно, будет не столько преобразование внешнего принуждения, малопривлекательного самого по себе, сколько умелая, тонкая и точная трансформация внутренней эгоцентричной тяги к комфорту и праздности. И только люди не только сознательно и органично преодолевшие такую тягу в себе, но и глубоко осознавшие её глубинные основы и значение смогут достойно принимать решения по переустройству человечества и мира.

[Рауха]

Да и можно ли переоценить воспитательное значение таких общественных устройств, когда на вершине общества руководят и творят достойнейшие: не те, чье волевое начало гипертрофировано за счет других способностей души и чья сила заключается в неразборчивом отношении к средствам, но те, в ком гармонически развитая воля, разум, любвеобилие, чистота помыслов и глубокий жизненный опыт сочетаются с очевидными духовными дарами: те, кого мы называем праведниками. Совсем недавно мы видели тому пример: мы видели роковую годину Индии и великого духом Ганди. Мы видели потрясающее зрелище: человек, не обладавший никакой государственной властью, в подчинении которого не было ни одного солдата, даже ни одного личного слуги, не имевший крова над головой и ходивший в набедренной повязке, стал совестью, стал духовным и политическим вождем трехсот миллионов человек, и одного его тихого слова было достаточно, чтобы эти миллионы объединялись в общей бескровной борьбе за освобождение своей страны, а пролитие крови врага влекло за собой всеиндийский пост и траур. Нетрудно представить себе, как трагически исказился бы исторический путь индийского народа, если бы вместо этого подвижника в решающую минуту выдвинулся в качестве вождя человек односторонне-волевого типа, вроде Муссолини или Сталина, - так называемая "сильная личность", мастер демагогии и политической интриги, маскирующий свою сущность деспота тирадами о народном благе! Как блестяще играл бы он на низших инстинктах народа, на естественной ненависти к завоевателям, на зависти к богатым; какие волны огня и крови заходили бы по Индии, затопляя острова высокого этического сознания, тысячи лет укреплявшиеся и лелеемые лучшими сынами великого народа! И какая тирания воздвиглась бы в итоге над истерзанною страной, пользуясь склонностью к повиновению, созданною веками рабства!.. Ганди направил освободительный и созидательный энтузиазм нации по другому пути. Вот первый в новейшей истории пример той силы, которая постепенно заменит меч и кнут государственной власти. Эта сила - живое доверие народа к тому, кто доказал свою нравственную высоту; это - авторитет праведности.

Меритократия, власть достойных, издавна была притягательной идеей для едва ли не всех известных цивилизаций Земли. И тем не менее нигде ей не удалось убедительно воплотиться на хоть сколько-нибудь длительный исторический срок. Некоторым исключением можно посчитать только родовые, первобытые сообщества в которых меритократические требования исполнялись за счёт традиционной стабильности общества и неизменности его жизненного уклада. В более же динамичных культурах любые попытки надолго внедрить принципы "достойновластия" неизменно шли наперекосяк. И это, разумеется, совсем не случайно.
Власть иерархична и жёсткий отбор её проводников неизбежно подразумевает высокую мотивированность основанную на самоутверждении. Без этого попросту не находится достаточного числа кандидатов, а те что находятся редко могут в достаточной степени опираться на собственные внутренние стимулы и авторитет среди подчинённого окружения. Немалую роль тут играют древние поведенческие программы, но ещё большее значение имеет то, что эти программы подкрепляет - сама система отбора. Власть - не единственный пример социальной пирамидальности, всё то же самое распространяется на искусство, спорт, науку и прочие престижные сферы культуры, но бизнес и власть выделяются особо, как по причине сугубой значимости, так и по принципу отбора. Этически высокая личность может обойти всех конкурентов в период острого кризиса, но в стабильной ситуации высокая этика будет только тяжёлым препятствием на пути к вершинам власти. И, глядя метаисторически, нельзя не заметить справедливость поговорки о том, что народ имеет ту власть, которую заслуживает. У народа и власти общая карма, и Ваш пример только подтверждает эту мысль.
Вы основательно идеализировали Ганди, Даниил Леонидович. Это юрист основательно приобщённый к европейской культуре ещё в ЮА понял, что успешное отстаивание прав индийцев возможно только согласованными коллективными действиями. И индийцы весьма подходящий "материал" для этого - с традиционной фанатичной самоотверженностью, чётким следованием за авторитетным лидером, высоким коллективизмом и дисциплиной. Надо только верно ключик подобрать. И это оказазалось делом не лёгким, но и не хитрым - просто поддержанием нужного имиджа традиционного гуру который Ганди, следуя веяниям времени разбавил зададным гуманизмом. Что тоже оказалось совсем не лишним для поддержки его репутации за пределами Индии.
Мог ли на его месте оказаться кровавый диктатор? Едва ли. Должность вождя плохо сочетается с патологическим садизмом, да и жертв одного пусть даже очень властного садиста не могло быть слишком много. Тот же демонизировнный Вами Сталин будь у него такая возможность сократил бы число жестоко репрессируемых на порядки, но весь его аппарат власти держался на хужо сдерживаемом насилии и ничего с "перегибами" на местах он сделать не мог несмотря на их бессмысленность и явный вред. Народ потерявший моральные ориентиры быстр на всяческие зверства. Но то, что касалось русского, китайского или французского народа не сильно подходило индийскому. Мораль индийцев была крайне, до уникальности сильна. Кастовая система перекрывала кислород всяческим вариациям учения о классовой борьбе. В условиях национально-освободтельного движения национализм имел мало оснований, его время придёт попозже. Оставалась только старая религиозная мусульмано-индийская распря, и тут наивный идеализм Ганди принёс больше юед чем мог бы породить самый отъявленный политиканский цинизм. Редкий прагматичный и бездуховный политик не оценил бы вполне очевидных перспектив. Исламские движения явно демонстрировали тягу к обособленности и их участие в ИНК было сдержанным и дистанцированным. Также было очевидно, что уходящие из Индии англичане вовсе не расположены заботиться о целостности своей утраченной колонии и вполне готовы поййти навстречу мусульманскому сепаратизму. И любой, даже не семи пядей во лбу лидер на месте Ганди заранее трезво оценив обстановку постарался бы использовать свои связи с исламскими лидерами для предотвращения издержек разделения которые и их едва ли привлекали. Но Ганди и думать об этом не хотел, похоже что согласие с неизбежным разделом приравнивалось в его глазах к измене Великой Бхарате... Результат такого фанатизма - сотни тысяч жертв и испорченные отношения с соседним народом. Деяние вполне под стать кровавым диктаторам. Глупый фанатизм нередко бывает страшнее циничной подлости.
Благодаря фанатичной расположенности народа Ганди сделал себе имя высокодуховного лидера не опирающегося на насилие. Благодар своей фанатичности он попустил массовый кровавый террор ставший ныне типичным для Индии, где то в одном, то в другом штате вспыхивают антимусульманские и антихристианские погромы подпитываемые индийскими шовинистическими идеями . Вот такая вот кармическая ирония ...

[Рауха]

Предвижу множество возражений. Одно из них таково: да, это было возможно в Индии, с ее неповторимыми особенностями, с четырехтысячелетним религиозным прошлым, с этическим уровнем ее народа. У других народов другое наследие, и опыт Индии ни на какую другую страну перенесен быть не может.
Верно, у каждого народа свое наследие. И наследие Индии привело к тому, что ее народ стал пионером на этой дороге. Но почти каждый народ видел у себя или рядом с собой диктатуры и тирании всевозможных окрасок, разнообразной идеологической маскировки, и каждый мог убедиться, в пучину каких катастроф увлекает страну слепая власть, не просветленная праведностью, не отвечающая даже требованиям среднего нравственного уровня. А ведь государственное водительство - это подвиг, и средний нравственный уровень для этого мал. Многие народы убедились и в этом, потому что там, где вместо диктаторов чередуются политические партии, там сменяются, точно в калейдоскопе, дипломаты и генералы, боссы и адвокаты, демагоги и дельцы, одни - своекорыстнее, другие - идейнее, но ни один не способен вдохнуть в жизнь новый, чистый и горячий дух, разрешить насущные всенародные проблемы. Ни одному из них никто не может доверять больше, чем самому себе, потому что ни один из них даже не задумывался о том, что такое праведность и духовность. Это - снующие тени, опавшие листья, подхваченные ветром истории. Если Роза Мира не выйдет вовремя на всечеловеческую арену, они будут развеяны огненным дыханием волевых и безжалостных диктатур; если же Роза Мира появится - они растворятся, растают под восходящим солнцем великой идеи, потому что сердце народа доверяет одному праведнику больше, чем сотне современных политиков.
Но еще могущественнее и светлее будет воздействие на народ и его судьбу, если три наивысших одаренности - праведность, дар религиозного вестничества и художественная гениальность совместятся в одном человеке.

И опять о том же - всё сбывается с точностью наоборот. Вождизм утрачивает свой шарм и безликая Система загребает под себя человечество, порою давая сбои, но не останавливаясь. Лидерство становится просто инструментом манипуляции сил не нуждающихся в излишней популяризации.
Также и намечающаяся альтернатива страмится не закручиваться на каких-то архихаризматичных лидерах, но ставит своей долговременной целью неповторимость и не сравниваемую значимость любой индивидуальности независимо от специфики её роли. Не баранья сплоченность вокруг архигениального вожака, а совместная сознательная творческая работа децентрализованых сообществ с пластичной структурой становится надеждой человечества.

[Рауха]

Много, о, много проявлений религии относится целиком к её минувшим стадиям. Одно из таких проявлений, по-видимому, — и власть над умами строго очерченных, аподиктически выраженных, не подлежащих развитию, статуарных догм. Опыт последних веков и рост личности привели к тому, что создание человека ощущает условность и тесноту любой догматики. Следовательно, сколь адогматичными ни были бы тезисы Розы Мира, сколь бы ни были они проникнуты духом религиозной динамики, но весьма многие затруднятся принять даже их. Зато множества и множества откликнутся на её зов, коль скоро он будет обращён не столько к интеллекту, сколько к сердцу, звуча в гениальных творениях слова, музыки, театра, архитектуры. Образы искусства ёмче и многоаспектнее, чем афоризмы теософем или философские рассуждения. Они оставляют больше свободы воображению, они предоставляют каждому толковать учение так, как это органичнее и понятнее именно для его индивидуальности. Откровение льётся по многим руслам, и искусство — если и не самое чистое, то самое широкое из них. Поэтому все виды искусства и прекрасный культ оденут Розу Мира звучащими и сияющими покровами. И поэтому же во главе Розы Мира естественнее всего стоять тому, кто совместил в себе три величайших дара: дар религиозного вестничества, дар праведности и дар художественной гениальности.

О роли искусства ничего уточнять необходимости не чувствую. Ну а о роли личности, полагаю, выше написано на этот случай достаточно. А больше будет дальше.

[Рауха]

Может быть, такой человек не придёт или придёт не скоро. Возможно, что Розу Мира будет возглавлять не он, а коллектив достойнейших. Но если бы Провидение направило такую великую душу в наш век — а Оно её уже направило — и демонические силы не сумели бы устранить её, — это было бы для всей земли величайшим счастьем. Потому что более могучего и светлого воздействия на человечество, чем воздействие гениального художника слова, ставшего духовидцем и праведником и возведённого на высоту всемирного руководства общественными и культурными преобразованиями, не может оказать никто. Именно такому человеку и только такому может быть вверен необычайный и небывалый в истории труд: этический контроль над всеми государствами Федерации и водительство народами на пути преобразования этих государств во всечеловеческое братство.

60 лет немалый срок. Ярких личностей было много, с подобной миссией - не заметно ни одной. Может быть была устранена?
Странная получается картина. Личность не генератор, а проводник мудрости и любви, источник по Вашим же представлениям - Бог. Что ж могло так ограничить Бога что всё упёрлось в эфемерное существование души и тела отдельной человеческой личности? Непоследовательный и не убедительный индивидуализм. Да, нераскрытие человеческой миссии это трагедия. Увы, повсеместная и типичная. Но неужели Бог глуп чтоб делать такие сомнительные ставки на последнее? А если не апеллировать к Богу - на чём держится такой Ваш категоричный взгляд на роль личности, Даниил Леонидович? Есть ли в нём достаточная доля беспристрастности, или его основания главным образом сугубо субъективны и ничем кроме Вашего субъективного и зависимого от Ваших жизненных обстоятельств мнения не подкреплены? Доказательств обратного не заметно...

[Рауха]

О, мы, русские, жестоко поплатились за безусловное доверие, оказанное сильному человеку, принятому многими из нас за благодетеля человечества. Не повторим этой ошибки! Есть безусловные признаки, отличающие человека, достойного подобной миссии, от злого гения народа. Последний сумрачен; первый — весел духовным веселием. Один укрепляет свою власть казнями и карами; другой не станет домогаться власти ни в один из дней своей жизни, а когда примет её — не прольёт ничьей крови. Один насаждает по всей земле, ему подвластной, культ своей личности; другому отвратительно и смешно его прославление. Один — недоступен, другой — открыт всем. Один обуреваем неистовой жаждой жизни и власти и прячется от воображаемых опасностей за непроницаемыми стенами; другой — свободен от жизненных искушений, а перед лицом опасности спокоен, потому что совесть его чиста, а вера непоколебима. Это — два антипода, посланцы двух непримиримых начал.

Примерами подобными первому наполнена мировая история, качества второго не часты и никогда не открывались во всей совокупности. Не резонно ли поэтому предположить что дело тут вообще не в личности, а в той властной среде не изменив которую радикально от отдельных попадающих туда личностей многого ожидать не приходиться?

[Сан Саныч]

Странная получается картина. Личность не генератор, а проводник мудрости и любви, источник по Вашим же представлениям - Бог. Что ж могло так ограничить Бога что всё упёрлось в эфемерное существование души и тела отдельной человеческой личности? Непоследовательный и не убедительный индивидуализм. Да, нераскрытие человеческой миссии это трагедия. Увы, повсеместная и типичная. Но неужели Бог глуп чтоб делать такие сомнительные ставки на последнее? А если не апеллировать к Богу - на чём держится такой Ваш категоричный взгляд на роль личности, Даниил Леонидович?

На мой взгляд, Даниил Андреев развил Соловьева и Флоренского не "ту степь". Эти авторы для него были непререкаемыми авторитетами. Но зачем было связывать с ними Божьий промысел? Не понятно. Ведь они говорили лишь об осмыслении наследия. По-видимому, он видел себя в качестве верховного наставника, во всяком случае мечтал об этом, может в своем новом воплощении.
Поэтому и позволил себе ревизию христианства.
Я сам - христианский неоплатоник, но нельзя же так.

[Рауха]

Странная получается картина. Личность не генератор, а проводник мудрости и любви, источник по Вашим же представлениям - Бог. Что ж могло так ограничить Бога что всё упёрлось в эфемерное существование души и тела отдельной человеческой личности? Непоследовательный и не убедительный индивидуализм. Да, нераскрытие человеческой миссии это трагедия. Увы, повсеместная и типичная. Но неужели Бог глуп чтоб делать такие сомнительные ставки на последнее? А если не апеллировать к Богу - на чём держится такой Ваш категоричный взгляд на роль личности, Даниил Леонидович?

На мой взгляд, Даниил Андреев развил Соловьева и Флоренского не "ту степь". Эти авторы для него были непререкаемыми авторитетами. Но зачем было связывать с ними Божьий промысел? Не понятно. Ведь они говорили лишь об осмыслении наследия. По-видимому, он видел себя в качестве верховного наставника, во всяком случае мечтал об этом, может в своем новом воплощении.
Поэтому и позволил себе ревизию христианства.
Я сам - христианский неоплатоник, но нельзя же так.

Согласен, очень похоже, и многие это подмечали. Комплекс "непризнанного гения" и его отражение в теории...

[Рауха]

Конечно, в Верховном Соборе такой избранник был бы лишь первым среди равных. Он опирался бы во всём на сотрудничество множества, и этим множеством была бы контролируема его собственная деятельность. На свой необычайный пост он мог бы прийти только сквозь строгий искус. Такому сану не может соответствовать ни молодость, ни даже зрелый возраст; лишь старость. Искушения и борьба страстей должны быть давно изжиты. Что до самого избрания, то оно, мне кажется, могло бы быть осуществлено лишь через тот или иной вид плебисцита. Да и в годы правления верховного наставника Собор следил бы за его действиями. Уклонение его от пути влекло бы передачу власти достойнейшему. Вообще все связанные с этим вопросы могли бы быть тщательно продуманы, опасности предусмотрены, решения внимательно взвешены и впоследствии усовершенствованы. Но пока верховный наставник будет следовать неукоснительно по предназначенной стезе, он — мистическая связь между живущим человечеством и миром горним, проявитель Провиденциальной воли, совершенствователь миллиардов и защитник душ. В руках такого человека не страшно соединить полноту духовной и гражданской власти.

И всё это на одной личности. Выше вскользь упоминалась иная возможность -

Возможно, что Розу Мира будет возглавлять не он, а коллектив достойнейших.

, но только вскользь. Между тем, есть основания полагать, что новая эпоха будет связана с расцветом коллективизма в обновлённом, не традиционном виде. И едва ли это может не отразиться на Розе Мира.

[Рауха]

Скажут: подобные люди появляются по одному в пятьсот лет. А я скажу больше: личности такого масштаба и обладающей при этом суммой именно таких свойств, раньше не могло быть никогда. Эйнштейн не мог бы появиться среди маори XIX века; Достоевского — такого, каким мы его знаем, — напрасно было бы надеяться найти среди подданных Тутанхамона или Теодориха. Тогда он обладал бы другой суммой свойств, а многие из них не имел бы возможности проявить в жизни. Такой человек, о каком я говорю, даже в недалёкую от нас эпоху не мог бы осуществить вручённые ему дары, и современники остались бы в полном неведении относительно его истинных масштабов и потенций. Нужные условия, по-видимому, уже намечаются наступающей ныне эпохой; Роза же Мира досоздаст их так, чтобы атмосфера общественная и культурная обеспечила верховному наставнику цепь преемников, достойных этого венца.

В Вашем перечислении достоинств грядущего сверхвождя нет таких качеств как вычокая эмпатия, восприимчивость к особенностям восприятия другой личности, точного проникновения в особенности коллектива и способности позитивно участвовать в его естественном развитии, умение входить в различные социальные роли, талант влиять на творческую атмосферу в коллективе и т.п. Между тем наличие этих качеств не у одного человека, а группы делает роль архигероя просто ненужной.
И ещё. Высказывая здравые опасения по поводу концентрации влияния одной личности Вы не заметили самого большого, как мне видится, изъяна этой формы организации. Каким бы скромным и обаятельным ни был этот человек, (а точнее даже именно по причине его скромности и обаяния может проявиться этот изъян), его неизбежно окружит группа почитателей и соратников плотно изолирующая эту личностть от окружающей реальности, создавая вокруг него "микромир" за границы которого выйти бывает крайне сложно (у того же Ганди, скажем, это явно не выходило). Надо ли расписывать многочисленнейшие издержки этого явления кладущего начало девальвирования всей его работы и складыванию новой правящей элиты? Выход из этого только один - вместо архикрутой личности на этом месте должно быть пластичное и открытое творческое сообщество с чёткими эгалитарными ориентирами и методами их сохранения.

[Рауха]

Могут сказать также: даже всех перечисленных дарований мало для такой необычайной деятельности; надо обладать широким, трезвым и практичным государственным умом. Да, ещё бы. Такому деятелю придётся соприкасаться с тысячами разнообразных проблем; потребуются и знания, и опыт, и эрудиция — экономическая, финансовая, юридическая, даже техническая. Но век Аристотелей давно миновал; умы энциклопедического охвата немыслимы в наше время. И деятельность того, о ком я говорю, столь же немыслима в отрыве от соборного разума, от Верховного Собора. В ней будут участвовать самые глубокие умы, люди, умудрённые в превратностях государственной жизни, специалисты всех отраслей знания. Не энциклопедическая эрудиция и не приземистый хозяйственный смысл потребуются от верховного наставника, но мудрость. Мудрость, которая понимает людей с первого взгляда, которая в самых сложных вопросах сразу находит их существо и которая ни на миг не делается глуха к голосу совести. Верховный наставник должен стоять на такой моральной высоте, чтобы любовь и доверие к нему заменяли бы другие методы властвования. Принуждение, насилие над чужою волей мучительны для него; он пользуется ими лишь в редчайших случаях.

Лидерство на основе личного обаяния и харизмы отличали Гитлера и Троцкого, Мао, Сталина, Муссолини. И мудрой проницательнти им тоже было не занимать...
Что ж до совести - дело тёмное. И действительно светлым душамбывают свойственны сомнения и душевный конфликт. Не стоит слишком многого ожидать от человека, отдельной личности с мнимой независимостью от сил ему неподконтрольных. Ложный "архивождь" вполне может не терпеть прямого насилия, облекая свою властолюбие в иные формы. Тиранство такой личности может быть опасней и коварней основанного на открытом принуждении.

[Рауха]

И всё же это лишь один из вариантов возможного, хотя, на мой личный взгляд, наиболее желательный. Вполне представимо и другое: такое руководство Розой Мира, такое соотношение его с законодательными учреждениями и с правительством Федерации, при котором принцип коллективности не будет ограничен ни в чём и никем. Время разрабатывать конституцию будущего — в далёком будущем, и не нам, а счастливым потомкам придётся выбирать из многих вариантов один.

Думается, сейчас конкретно этот вопрос можно считать близким к решению. И не на основаниях личного взгляда - субъективного предпочтения.

[Рауха]

Но уж не теократия ли это? Я не люблю слово «теократия». Теократия есть боговластие; применять его к каким бы то ни было общественным и государственным устройствам абсурдно — с точки зрения атеиста, кощунственно — с точки зрения верующего. Никакой теократии история не знает и знать не может. Не теократией, а иерократией, властью духовенства, следует называть церковное государство пап или далай-лам. А тот строй, о котором я говорю, прямо противоположен всякой иерократии: не церковь растворяется в государстве, поглотившем её и от её имени господствующем, но и весь конгломерат государств, и сонм церквей постепенно растворяются во всечеловеческом братстве, в интеррелигиозной церкви. И не высшие иерархи церкви занимают кресла в высших органах, законодательных, исполнительных и контролирующих, но лучшие представители всех народов, всех конфессий, всех общественных слоёв, всех специальностей.

Слова красивы, но практика иерократии не совпадает с обозначенным Вами. Церковь вполне способна растворить в своей иерархии государство. Собственно партийное государство ближе к этой форме властного устройства. Декларируя при этом то же самое что и Вы, если слегка подправить терминологию. Хотя, теоретически, можно обойтись даже без этого.

[Рауха]

Не иерократия, не монархия, не олигархия, не республика: нечто новое, качественно отличное от всего, до сих пор бывшего. Это — всемирное народоустройство, стремящееся к освящению и просветлению всей жизни мира. Я не знаю, как его назовут тогда, но дело не в названии, а в сути. Суть же его — труд во имя одухотворения человека, одухотворения человечества, одухотворения природы.

Опять же, впечатляюще красиво, но ... Такие слова можно использовать в прямо противоположных целях.
Понятно, что первая глава и не может претендовать на что-то кроме тезисной манифестационности.
Поэтому двинемся дальше.)))

[Рауха]

Вот, решился таки на эту "кощунственную" работу. Объём зашкаливает, "но косить-то надо" (из анекдота).
Вопросы (не тупо-провокационные), конструктивная критика и т.п. уместны вполне.
Но модерироваться тема будет жёстко. Матюги тут просто неуместны, пожалуй, а всяческий флуд категорически противопоказан.
Содержательные оффтопы должны быть аккуратно отделены, бессодержательные сообщения удалены без утилизации.

Первая глава пройдена. Есть желание корректно обсудить, с установкой на поиск истины а не демонстрации СОБСТВЕННОГО субъективного отношения к автору и книге?

[Рауха]

Ладно, если корректно обсуждать пока желания нет, продолжу.

Мало-помалу новое отношение возникает ко всему: существование Розы Мира не имело бы и тени смысла, если бы она лишь повторяла то, что было сказано раньше. Новое отношение к себе, новое осмысление вызывается буквально всеми явлениями, от великих до малых: процессом космическим и процессом историческим, мировыми законами и связью между разноматериальными мирами, человеческими отношениями и путями развития личности, государствами и религиями, животным царством и стихиями — словом, всем тем, что мы объединяем в понятии «культура» и всем, что объединяем в понятии «природа». Новое отношение возникает ко всему, но это не значит, что всякое старое отношение обесценивается или опорочивается: во многих случаях лишь указывается такой угол зрения, под которым различные отношения прошлого могут перестать контрастировать друг друга, начинают друг друга дополнять и должны читаться как различные ряды аспектов одной и той же или многих реальностей. Это нередко применяется, например, при рассмотрении старых религий и реальностей, за ними стоящих.

Начало, как обычно, особых возражений или необходимых дополнений не вызывает.

[Рауха]

В сущности, этому новому отношению к вещам посвящена вся книга: подобная проблематика чересчур обширна и сложна, чтобы быть хотя бы бегло очерченной в одной главе. Данная глава «Отношение к культуре», следующая — «Отношение к религиям», но не следует ждать от них развёрнутого изложения этих тем. Новым осмыслением различных культурных областей, различных исторических явлений, различных религиозных систем, а также различных царств природы насыщены все двенадцать книг этого труда. Первые же главы равноценны лишь некоему введению. Они содержат конспективное изложение некоторых основных принципов — и только.

Учтём. ))) Но дополнять при необходимости придётся, просто потому что книга не мала объёмом и вытаскивать относящееся к существу вопроса довольно затруднительно.