[Andrew]

Битва с фашизмом нашего поколения проходит в Новороссии/Украине.

Донецк:

Мы тоже были на параде, атмосфера непередаваемая, народу в разы больше, чем в прошлом году, казалось весь город наконец-то вышел и показал, что вот мы все тут, мы вернулись! Моя мама в этот раз шла в бессмертном полку с портретом деда, эмоции не передать словами, это какой-то космический заряд чувств... Великий праздник для всего народа, особый праздник для всего Донбасса! С Победой!

Луганск:




Фашизм будет уничтожен и в самой Украине:

[Емеля]

[gavrik]

Подставлю горшок , если вам невмоготу не обосратся
Испражняйтесь здесь, господа засранцы

[Емеля]

[gavrik]

Я там в одной из тем предлагал каждого, кто нацепит колорадскую ленту в Украине и окажется призывного возраста мобилизовать и отправлять в АТО на передовую с "руським миром"

[Емеля]

мобилизовать и отправлять в АТО на передовую с "руським миром"

С себя начни.... Прямо завтря выезжай на проперженном диване в зону боевых действий...

[gavrik]

А мне то зачем? Колорадоленточников наловить.Помыть, побрить осэледец оставить.Набить пару наколок "азов" или "правый сектор" можно пару свастик для контроля- и в окопы на Донбасс для перевоспитания ( с наколками то они вряд ли побегут сдаваться "руському миру" . Пусть российские братаны ватаны их каждый день держат под прицелом- авось дурь с головы повыветрится. Возможно вместе с мозгами. Можно было бы в Раде закон принять о том, что ношение комуно-ссср-рф ской символики приравнивается к добровольному заявлению носителя оной на мобилизацию в АТО

[Рауха]

А мне то зачем? Колорадоленточников наловить.Помыть, побрить осэледец оставить.Набить пару наколок "азов" или "правый сектор" можно пару свастик для контроля- и в окопы на Донбасс для перевоспитания ( с наколками то они вряд ли побегут сдаваться "руському миру" . Пусть российские братаны ватаны их каждый день держат под прицелом- авось дурь с головы повыветрится. Возможно вместе с мозгами. Можно было бы в Раде закон принять о том, что ношение комуно-ссср-рф ской символики приравнивается к добровольному заявлению носителя оной на мобилизацию в АТО

Акция должна быть обоюдной. Нац.гвардейцам орлов двухголовых на заметные места, антибандеровские лозунги и под андреевским флагом на передовую. Не удивлюсь если в результате весь Киев георгиевскими лентами обляпается и "ватанов-освободителей" на Крещатике хлебом-солью встретят.. Может даже Порошенку в веригах перед собою на колени поставят.

[PavKa]

В какой то фетишь жругрофилы превратили победу коалиции против фашиской германии..
А где флаги Англии и США внесших наибольший вклад в разгром фашизма ?
Где победа вообще.. ?
Чья она..?
Гитлеризм победили сталинизм развился и расширился на пол Европы..
Что тут праздновать ?

Но такие как Емеля и Эндрю об этом задуматься не способны..

[Gellemar]

Емелин друг Просвирнин вещает:

К началу XX века твои далекие предки, которые должны были стать еще одной большой Польшей, но вместо этого стали Большой Россией, подходили с самыми дерзкими надеждами. Они мечтали о кресте над Святой Софией и о русском Константинополе. О распаде Австро-Венгрии, русской Галиции и Чешском Королевстве с монархом из Романовых. О русской колонизации Желтороссии (она же Маньчжурия) и русском Пекине. О присвоении половины Персии, экспансии в азиатскую часть Турции и о разделе мира на пару с французами (которые к тому моменту владели гигантской колониальной империей и жаждали отомстить англичанам и немцам за понесенные унижения). О русской земле в Палестине и о движении дальше на Ближний Восток. 86 миллионов человек, в тысячелетней борьбе превратившихся в идеальных солдат и колонизаторов — как совершенное оружие, занесенное для смертельного удара.

Это был момент перед рассветом, когда первые лучи солнца только пробиваются сквозь тысячелетнюю тьму, и кажется, что еще чуть-чуть — и выкатится солнечный диск, и русские засияют во всем своем подлинном великолепии. Но вместо солнца вспыхнул ядерный взрыв.

Твои предки проиграли. Их князей и министров убили. Их интеллигентов и священников убили. Их купцов и промышленников убили. Их зажиточных крестьян и рабочих лишили всего и погнали в лагеря. Вместо людей севера гигантский выжженный остов мертвой России заполонили люди юга: люди из местечек, люди с гор, выходцы из потуреченных степей Малороссии. У твоих предков отняли всё. Их подвергли немыслимым пыткам и унижениям. Из них выжали все соки, из них вытравили все мысли, и в тот момент, когда они перестали отличать день от ночи — их погнали на войну.

Вторую мировую войну.

Ты будешь смеяться, но твои предки победили. Настолько сильна оказалась Русская Амальгама, настолько крепок тысячелетний закал, что даже ослепленные, полубезумные, под жестоким игом ханов и баев, под водительством глупых политруков, твои предки вновь победили лучшую армию Европы и мира. Победили, отстояв свои рабские цепи.

Затем, в качестве награды от ханов и баев, кандалы и цепи начали по чуть-чуть снимать. Десятилетие за десятилетием твоим предкам жилось все свободнее, и все больше они вспоминали себя, и все больше спрашивали себя, что у них дома делают все эти жестокие горцы и потурченцы, отдающие им странные приказы на гортанном языке, размахивая портретами и красными тряпками. И в тот момент, когда стало казаться, что еще немного, и русские сговорятся промеж собой, и устроят бунт, и перебьют красных ханов и алых баев, и захватят в свои руки Красную Орду, и превратят собранные на слезах и крови страшные орудия в орудия Русского Возмездия, и мир увидит такую ярость и такую горечь, каких еще не видел никогда, ханы и баи Красную Орду растащили, а себя переименовали в президентов и демократов, торжественно объявив, что освобождают русский народ даже от того скромного наследства, которое удалось собрать в красном рабстве.

Но не от самих себя. Ханы и баи продолжили править, переодевшись в итальянский костюм, и все так же растрачивают русские богатства, добытые тысячелетним трудом. Армия и промышленность, сфера влияния и зарубежные базы, культура, медицина и даже минимально достойная старость для стариков — все было промотано с сатанинским остервенением, как проматывают имущество врага, опасаясь его возвращения. В 2015-м промотали даже Малороссию, за которую твои славные предки сражались 350 лет.

Одно тебе оставили от собранных твоими предками сокровищ, русский: День Великой Победы. Тогда твои деды и прадеды, закованные в кандалы, ослепленные, перебили цепями немецких выскочек, сохранив власть ханов и баев. Празднуй, русский! Поминай погибших предков — дравшихся весело и зло, но в кандалах и под чужими знаменами. Славь баев — за то, что цепи навесили потяжелее — удобно было бить немца. Распевай победные песни, пока в твоем доме хозяйничают пришельцы с юга, а перекрасившиеся ханы переправляют родовое твое богатство ростовщикам с Запада. Укрась себя лентами, топи свою горечь в водке, не думай о том, что это не они должны через губу хвалить тебя за усердие, а ты, хозяин, должен их казнить или миловать, вместо надменных «поздравлений» получая от них униженные мольбы о пощаде.

Напейся сегодня, русский. Забудься сегодня, русский. Поплачь сегодня, русский, об убитых, помяни сегодня, русский, погибших в бою, выплесни сегодня всю свою горечь, потому что оставшиеся 364 дня тебе будут «повышать эффективность», «сокращать расходы» и «развивать многонациональность», а ты продолжишь убеждать себя, что дед воевал за «наших уважаемых партнеров» в Киеве и «эффективных менеджеров» в Кремле. Выплесни сегодня всё, русский, до беспамятства. А потом засни без снов.

источник -->

Но завершает автор жизнеутверждающе: отмстим!

Я верю, что будет утро. Верю в тебя, русский. Верю в то, что страшную смесь из варяжского буйства, славянской упёртости, монгольской жестокости, византийского коварства и европейской жажды наживы так просто не смирить. Я верю, что когда ты проснешься от своего сна без снов, то обнаружишь в себе новое: советскую горечь. А потом она соединится со всем остальным, и дальше рванет так, поднимется такой вихрь из ненависти и ярости, что и Европа, и Америка, и народы Востока начнут жалеть, что в 1917-м избавились от старых русских — добрых русских, гуманных русских.

Спи без снов пьяным сном, горький (?) русский гигант с пластиковыми ленточками и картонными орденами от глумящихся ханов и баев, спи и набирайся сил. Твой День Победы, когда ленты будут из шелка, а ордена — из золота, день, когда слезы и кровь прадедов будут отомщены, еще впереди.

Такое впечатление, что это какой-то озлобленный англосакс-колонизатор писал, или жЫд завистник. А не русский патриот Просвирнин.

[gavrik]

Стенания уицраорёныша
Крокодильи слёзы...-дать бы ему по башке побольнее,

[Емеля]

Емелин друг Просвирнин вещает

Подписуюсь под каждым словом...

[Рауха]

Емелин друг Просвирнин вещает

Подписуюсь под каждым словом...

Вот ведь убогие. Ничем не краше свидомцев.

[Емеля]

[Раос]

[Gellemar]

Забытые в окопах

С момента прихода к власти Путина и реваншистов из КГБ мы все более торжественно празднуем День Победы. Каждый май, весь май мы все с большей легкостью вспоминаем Великую войну, в которую уже почти никто из нас не воевал.

Ясно почему: новых побед у нашей страны не было до самого Крыма, да и крымская победа — это победа Каина над Авелем, и радость от нее гниет и пахнет все шибче. Поэтому и ее пришлось подать народу, обвязав георгиевской лентой.

Победа в Великой Отечественной, да просто выживание в ней дались нам такой жуткой, невообразимой кровью, что кровь эта не дает нам, запрещает любые сомнения. Мы не можем спросить себя, не приблизили ли сами Войну, не сами ли сделали ее возможной, да и просто — верно ли все тогда сделали, так ли воевали, имели ли право беречь человеческие жизни? Все это оскорбит память убитых, а убитые есть в каждой семье.

Жертвенная кровь сделала Войну священной, сделала ее неприкосновенной. Сталин, истративший зря и без жалости миллионы наших отцов и дедов, искупался в жертвенной крови и тем стал священен. Теперь оскорбить Сталина — значит оскорбить память тех, кто с его именем на устах погибал, иначе выйдет, что они гибли напрасно, а такое понять нельзя.

Мы застряли в той войне, мы вязнем в ее траншеях все глубже, мы окопались в укрепрайонах и не сдадим позиций; мы надежно обороняем двадцатый век, и пусть остальная Земля уже в двадцать первом.

Американцы не празднуют окончание Второй мировой, немцы и англичане не празднуют; они пережили и прожили ее, они заключили мир. И только нашу страну забыли в окопах. Мы все смотрим и смотрим про Штирлица, все снимаем и снимаем героический лубок, скупаем на светофорах у цыган пилотки с плакатов, маячим перед американским Белым домом георгиевскими ленточками.

Нам бы похоронить наших павших, а мы выкапываем их и гоним в новый бой, и они идут, безгласные — на Берлин, на Киев, на Вашингтон. Бессмертный полк идет пехотой по Красной площади в атаку следом за самой современной бронетехникой — никак не могущие умереть за пока еще живыми.

Мы слушаем, как лоснящиеся артисты поют нам весь май, каждый май, фронтовые песни — и все это песни про смерть, про готовность умереть юным, про то, как страшно умирать, и про то, как научиться умирать; щемящие, могучие, ритуальные песни, от которых мы забываем себя. От них мы сами хотим строиться шеренгами, сами ищем вождей, за которых было бы браво умереть, и любой вождь подходит нам, чтобы умереть за него. Так нам кажется в мае.

Мы выкручиваем себе шею, глядя назад. Мы ищем вдохновения в прошлом, потому что ничего не понимаем про свое будущее. Мы боимся будущего, боимся, что в его неизвестности и неизведанности нас ждут хаос и разрушение. Мы ищем силы в своем чудовищном, жестоком, кровавом прошлом, потому что хотим себя убедить, что самое страшное уже позади — и мы пережили его.

Люди, которые нас ведут, незаметно для себя состарились и хотят, как все живые люди, обратно в свою молодость. Они боятся идти вперед, потому что их впереди ждут пенсия и смерть. Они не пытаются представить себе наше будущее, потому что им в нашем будущем нет места. А будущее тем временем откатывается все дальше от нас, от нашей линии фронта, от наших бункеров, траншей и землянок. Нам уже не видно его, оно уже за горизонтом. Нам его уже, может, никогда не догнать.

Но пока мы с честью не похороним всех поднятых из разрытых нами могил, нам нет дороги в будущее. Мы думали, в прошлое можно играть, но теперь оно играет в нас.

источник -->

[Gellemar]

Можем повторить

Последний раз попытку показать дочке День Победы я предпринял года четыре назад, и уже тогда это был ад. Вход на Красную площадь только через металлоискатели и досмотр сумок. Перекрытое метро. Перекрытые переходы. Перекрытые улицы. Перекрытое все. Сплошные загоны из ограждений. Шеренги милиции и внутренних войск. Закрытый Александровский сад и какое-то там церковное богослужение. Совершеннейший кич в оформлении города. И толпы, толпы, толпы пейзан, счастливых от всего этого. Ощущение, что это больше не твой праздник, что это все сделано не для тебя, что ты здесь — лишь нежелательный элемент, от которого ограждаются ментами и ВВ-шниками, было полным.

Поэтому уже несколько лет я каждый раз на День Победы стараюсь уехать из Москвы. Смотреть на это стало совсем уже невозможно. На несколько дней страна, и в остальное время не очень-то здоровая в психическом и нравственном плане, превращается совсем уже в палату номер шесть. Начинается очередной пик обострения. Не пробиваемый никакими медикаментозными средствами. Глаза становятся стеклянными, речи бредовыми, мировоззрение шизофреническим. Пена на губах, деды воевали, можем повторить, фашисты, бандеры, ядерный пепел, Крымнаш, Абамачмо. Фальшивые пилотки, фальшивая форма, фальшивые ордена, наряженные в фальшивые гимнастерки дети, фальшивые наклейки, фальшивые гвардейские ленточки. Зачем вы детей в военную форму одеваете? Зачем вы на одетых в военную форму детей ордена вешаете? Зачем снимаете клип про мертвого мальчика в телогрейке? Зачем девочка рисует пеплом вашего кремированного дедушки про войну? А черт его знает… Так принято.

Победобесие — очень точное определение.

При этом ответить, что именно мы можем повторить — не в состоянии уже практически никто. Ну что ты хочешь повторять-то, скажи мне, недоросль в пилотке, галифе и массо-габаритным макетом ППШ через плечо? Отступление до Волги? Тактику выжженной земли — своей земли — при отступлении? Сожжение подмосковных деревень, чтобы немцам не достались? Жизнь в землянках при минус сорка? Пайку хлеба в сто двадцать пять грамм? Детей у станка по двенадцать часов в цехах без крыш? Закон о пяти колосках? Невозможность рожать детей у женщин-технарей бомбардировочной авиации от подвешивания стокилограммовых бомб? Штрафбаты? Заградотряды? Миллион погибших при штурме Берлина? Отправку раненных ветеранов на Валаам? Отправку пленных ветеранов прямиком из немецких концлагерей в ГУЛАГовские? Репрессии сорок седьмого года? Двадцать семь миллионов погибших? Семьдесят лет незахороненные останки на Синявинских высотах? Что ты повторять-то собрался, дурак? Ты и вправду считаешь, что деды воевали за это?

Нет. Молчит.

А новость о том, что первый штурм Брестской крепости советские войска проводили совместно с вермахтом, что оборонявший крепость польский гарнизон потом добивали именно советские войска, что первый парад в Бресте был совместным советско-фашистким, что по лендлизу поставлялось все вплоть до свиного жира, что под Липецком была школа Люфтваффе, что в Германию даже уже после объявления войны по инерции шли эшелоны с продовольствием, что война вообще началась в тридцать девятом году — этой информации в шизофреническом мировоззрении просто не существует.

Смысл Дня Победы приобрел прямо противоположное своему изначальному значение, и что этот день представляет из себя теперь, я больше не понимаю. Изначальный посыл мне был понятен. Чтобы никогда больше такого не повторялось. Чтобы помнить. Чтобы не забывать. Чтобы преклонить колени. Да, тогда это все тоже было враньем. Но по крайней мере на словах постулировались антивоенные принципы. И техника, которая шла по Красной площади, постулировалась как техника защиты, а не нападения. Защита наших окуклившихся рубежей от проклятых буржуинов.

А теперь что?

Какие рубежи защищают ваши идущие по Красной площади реактивные системы залпового огня «Град», «Ураган» и «Смерч»? Что сбивает выставленный на Триумфальной площади «Бук»? Какие города утюжат самоходные артиллерийские установки «Гвоздика» и «Акация»? По чьей земле ездят броневики «Тигр»? По каким горам в две тысячи восьмом работали «Искандеры» и «Точка-У»?

«Сейчас вы видите, как по Красной площади идут системы залпового огня «Ураган». Они успешно применялись в Чечне и Грузии», — эту фразу я услышал как-то, когда наткнулся по телевизору на трансляцию парада. Произносила её девочка-телеведущая, с приподнято-радостной интонацией. Бог мой, девочка, что ты несешь? Ты вообще видела, что эти «Ураганы» с Чечней сделали? Ты видела, во что они превращают села? Видела чеченское село Зоны, в котором не осталось ни одного целого дома, а только лишь печные трубы посреди пепелищ? Целое село печных труб — один в один как в кино про войну, только наделали все это уже не немецко-фашистские оккупанты, а вот эти вот твои системы залпового огня. Ты вообще видела, как они работают? Это даже со стороны страшно.

Тот, кто хоть раз видел всю эту технику в действии, кто хоть раз видел, что она делает с деревнями, с домами, с людьми, с человеческой жизнью, кто хоть раз видел, во что артиллерийский снаряд может превратить тело человека, и во что превращаются тела тех, кто горит внутри этой техники — способность восхищаться всем этим лязгающим громыхающим железом теряет уже навсегда. Лицо само каменеет от их вида.

И еще, конечно, запах. Соляры, солидола, нагретой на солнце брони… Это уже навсегда. Это из памяти уже не вытравить.

Восхищение оружием массового поражения, оружием неизбирательного действия, может быть только в извращенной логике. Это ненормально. Норма-то как раз противоположна — отторжение.

И, конечно же, совершенно поменялись смыслы, которые несет в себе это оружие.

После Грузии, Крыма и Донбасса — это больше не символы защиты.

Это символы агрессии. Нападения. Оккупации.

«Град» — это Донецкий аэропорт.

«Бук» — это сбитый «Боинг».

Т-72 — это Дебальцево.

Бронетранспортер «Тигр» (котрый изначально вообще хотели назвать «Карателем») — это авиабаза Бельбек.

«Искандеры» — это Грузия.

И эти ассоциации — уже навсегда. Это оружие заработало себе именно такую славу.

Этот парад — больше не парад техники, спасшей мир от коричневой чумы. Это парад техники, убившей десять тысяч человек в некогда самой братской нам стране. Вот эта вот техника, прямо сейчас, вот в этот вот самый момент, бьет по промзоне украинского города Авдеевка.

Что вы там забыли?

Это больше не парад защитников и освободителей. Это парад оккупантов. Ваши танки вызывают теперь только тошноту. И ничего более.

Изменить, вывернуть посыл такого дня, как День Победы, на прямо противоположный, извращенный на сто восемьдесят градусов — это надо суметь, конечно же.

Ну и, безусловно, торговля. Торговля Победой. Способная принять самые невообразимые формы. Пошив гвардейских ленточек зеками в лагерях. Со стороны одно это у живущего в адекватном мире индивидуума не должно уже укладываться в голове. Но нам, живущим в стране, где торгуют пилотками, орденами, детской военной формой, перевязанной гвардейскими ленточками водкой, безумными социальными роликами, аномальными телесериалами, концертом Газманова в честь Победы в Арабских Эмиратах, гомосексуальными наклейками с занимающимися анальным сексом двумя человечками у одного из которых вместо головы серп и молот а у другого свастика… Ну, какие там зеки с ленточками, о чем вы, право слово.

Собственно, в современной России корректнее этот день называть уже не Днем Победы, а Всероссийским Днем Торговли Победой.

Впрочем, корм, безусловно, в коня. Народу нравится. Он радостно раскупает.

И предприимчивые люди с удовольствием делают на этом деньги. В Греции, которая млеет сейчас от хлынувшего после закрытия Турции и Египта потока русских туристов, к примеру, рыночную стоимость символов победы тоже понимают отлично. Пилотка на бутылке ракии, которую я видел в греческом курортном городке в пивной лавке рядом со стрипклубом для ублажения чувств русского патриота, поехавшего отмечать День Победы почему-то не в Крым, а в гейропу — вот самый точный символ того, во что превратили эти миллионы смертей сегодня.

Вашей победой уже торгуют даже зазывалы кабаков в Греции, уважаемые господа патриоты, а у вас все «дедывоевали» да «можемповторить».

А тем временем в Москве прошел сбор продуктов для деревень. В том числе и для живущих в деревнях ветеранов Тверской и Ленинградской областей.

Сбор. Продуктов. Для деревень. И ветеранов. Ленинграда.

Ну, с Днем Победы.

[gavrik]

Внимательно посмотрел...вроде медали "за Крымнашь" нету.....

[gavrik]

первый штурм Брестской крепости советские войска проводили совместно с вермахтом, что оборонявший крепость польский гарнизон потом добивали именно советские войска, что первый парад в Бресте был совместным советско-фашистким,

14 сентября 1939 г. 77 танков 10-й танковой дивизии (подразделения разведывательного батальона и 8-го танкового полка) попытались взять город и крепость с налёта, но были отбиты польской пехотой при поддержке 12 танков FT-17 (все польские танки при этом были подбиты). В тот же день немецкая артиллерия и авиация начали бомбардировку крепости. На следующее утро после жестоких уличных боёв немцы овладели большей частью города. Оборонявшиеся отступили в крепость.


Пара FT-17, заблокировавших северные ворота крепости
Утром 16 сентября немцы (10-я танковая дивизия и 20-я моторизованная дивизии) начали штурм крепости, отбитый гарнизоном; к вечеру они овладели гребнем вала, но прорваться далее не смогли. Большой урон немецким танкам нанесли два поставленные в воротах крепости FT-17. При штурме был смертельно ранен адъютант Гудериана. Всего с 14 сентября оборонявшиеся отбили 7 атак, потеряв при этом до 40 % личного состава; сам Плисовский также был ранен. В ночь на 17 сентября Плисовский отдал приказ покинуть крепость и перейти через Буг на юг. По неповрежденному мосту войска II Речи Посполитой ушли в Тереспольское укрепление и оттуда в Тересполь. После ухода из крепости Плисовский вместе с подразделениями присоединился к войскам генерала Франтишека Клэберга, командовал Новогрудской кавалерийской бригадой. 28 сентября 1939 года был взят в плен при попытке прорваться в Венгрию. Расстрелян в Харькове в 1940 году.

В крепости остались только добровольцы — части 82 пехотного полка во главе с командиром маршевого батальона капитаном Вацлавом Радзишевским, прикрывавшие отход основных сил с генералом Плисовским.

17 сентября оставшиеся добровольцы приняли бой на Северном острове. Ночью остатки батальона с одним артиллерийским орудием скрытно заняли форт Граф Берг (форт Сикорского), который немцы считали пустым. Обнаружив свою ошибку только 19 сентября, немцы предложили оборонявшимся сдаться, однако Раздишевский ответил отказом. С утра 20 сентября немецкие войска начали методично обстреливать оставшихся защитников крепости несколькими гаубицами. Однако пехотных атак не предпринимали.

Положение изменилось 22 сентября 1939 года, когда части 29 танковой бригады РККА во главе с комбригом Кривошеиным вступила в Брест. Местные коммунисты собрали людей и вручили хлеб-соль красноармейцам в предместьи Бреста на ул. Шоссейной (сейчас ул. Московская) перед Кобринским мостом под «брамой» (деревянной аркой), которую накануне воздвигли и украсили цветами, еловыми ветками и транспарантами[2].

22 сентября, в соответствии с разграничением сфер интересов по дополнительному секретному протоколу к Договору о ненападении между Советским Союзом и Германией, после совместного парада вермахта и РККА, Брест-Литовск был передан советской администрации. Немецкие подразделения покинули город и были отведены за реку Западный Буг.

Защитники крепости решили её не сдавать, и уже вечером 22 сентября крепость начали штурмовать советские силы. В течение нескольких дней были предприняты попытки овладеть крепостью, но все они не увенчались успехом. Лишь 26 сентября в результате массированного штурма защитники понесли значительные потери[3][1].

Ночью с 26 на 27 сентября оставшиеся в живых защитники решали сложный вопрос, вести бой дальше и погибнуть, или прекратить сопротивление. К этому времени им уже стало известно, что Польша как государство побеждена и разделена, правительство выехало за границу. Капитан Радзишевский отдал подчинённым последний приказ: разойтись и самостоятельно пробиваться к своим домам и семьям. Аналогичным образом поступил и сам капитан. Несмотря на блокирование форта, попытка вырваться из окружения удалась. Радзишевский пробрался к своей семье в Кобрин, позже был арестован НКВД[1]. Дальнейшие следы капитана затерялись в ГУЛАГе. По другим данным, останки В. Радзишевского покоятся в Катынском лесу.

Вот такая вот "героическая оборона Брестской крепости" .....
Защищали Брест от фашистских, а затем и коммуняцко-москальских полчищ вовсе не поляки. Подавляющее большинство защитников были белорусы и украинцы.
http://www.istpravda.ru/research/1844/

[Gellemar]

Кургинян вещает про "осквернителей Победы" через демонтаж излучателей-зиккуратов памятников: